Сталинское наследие. Одна на всех Победа

Сталинское наследие. Одна на всех Победа


Почему все же победили Мы? А не они? Попытаемся применить доказательства от противного.

В предыдущей публикации «Накануне: выиграть время и пространство» автор затронул вопрос, почему И.В. Сталин попытался предотвратить угрозу надвигавшейся войны с помощью заключения Пакта о ненападении с гитлеровской Германией, предельно отодвинуть границы  посредством включения в состав СССР Западной Украины и Западной Белоруссии, а также ставших Советскими республиками Литвы, Латвии и Эстонии.  

Однако Иосиф Виссарионович  был реалистом, с присущим ему даром предвидения хорошо понимал, что война с объединенными силами фашистской Европы будет неизбежной. После оккупации Польши, Франции, Чехословакии, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Франции, Дании, Югославии  и Норвегии, Германия максимально использовала  их развитый промышленный потенциал, прежде всего чешский, бельгийский и французский. А, значит, борьба будет проходить далеко не в равных условиях. Вот лишь несколько цифр. К 1941 году Германия с учетом экономики оккупированных стран выплавляла 31,8 миллиона тонн стали, тогда как в Советском Союзе этот показатель составлял лишь 18 миллионов тонн. Германия, причем не одна, а вместе с легшими под Гитлера государствами, добывала в 2,4 раза больше угля, нежели СССР. На ее заводах, фабриках и шахтах трудилось втрое больше высококвалифицированных рабочих, чем в Неметчине в 1939 году. Именно они более пяти лет ковали «фашистский меч» против первого в мире государства рабочих и крестьян.   

Немецкие стратеги, как и их фюрер, считали, что вермахт, считавшийся к этому времени лучшей армией мира, встретится с Советской Россией в виде «колосса на глиняных ногах». Но прогнозы, как известно, предполагают, а судьба располагает. Перед вермахтом, а не только его ударными и отмобилизованными отрядами, предстало совершенное иное государство, другие люди. Советские люди и советские характеры. Они ожесточенно дрались за каждый метр родной земли, за каждый населенный пункт, не имеющий, казалось бы, большого стратегического значения. Встретившись лицом к лицу с совершенно иным противником, воюющим «не по правилам», который даже «в котлах»  и «плотных кольцах», ценой неимоверных потерь стремился вырваться из окружения, продолжал сражаться и наносить ощутимые потери.

Именно им, в большей части неизвестным героям первых недель и месяцев смертоносной бойни, принявшим на себя удары вооруженной до зубов гитлеровской армады, мы должны до земли поклониться - героям 1941-го года. Именно мужество и бесстрашие защитников Смоленска, Киева, Одессы, Ленинграда, Москвы, Мурманска, Севастополя, сотен больших и малых городов заставило существенно замедлить темпы продвижения агрессора на восток, а затем и забуксовать, казалось бы,  безукоризненно отлаженную германскую военную машину. А ведь задача, в соответствии  с планом «Барбаросса», ставилась перед вермахтом предельно конкретная: за первые три месяца выйти на линию Архангельск – правый берег Волги – Астрахань. 

Не всем витязям сорок первого, без которого была бы немыслима наша Великая Победа, известно было это решение политического руководства страны и Верховного главнокомандования. Но они знали одно: сражаться из последних сил, не пустить дальше врага. А в это время за их спиной, в недалеком тылу кипела напряженная и самоотверженная работа: демонтировались станки, поточные линии и прокатные станы, мощные прессы, грузились в вагоны даже ранее выплавленные металл, алюминий, заготовки. Угонялись на восток огромные колонны тракторов и комбайнов, сцепки паровозов по 50 – 60 локомотивов каждая, стада крупного рогатого скота. Все это понадобится для создания будущего оружия Победы. За считанные недели будет переброшено в восточные районы страны от 1500 до 3000 только крупных промышленных предприятий. Для этого потребовались сотни  миллионов железнодорожных вагонов, эвакуировано 15 миллионов высококвалифицированных специалистов. Подобных масштабов перевозок материальных ценностей в условиях военных действий история не знает.

Многие предприятия буквально с колес, на Урале, Сибири и Средней Азии налаживали выпуск крайне нужного для фронта вооружения. Уже к концу 1942 года изготовившиеся к наступлению армии в сталинградских степях получили сотни новых мощных танков Т-34 и КВ, гаубиц и противотанковых орудий, «катюш», ни в чем не уступающих немецкой авиации «мигов», «лагов»,  «яков», «ил-2» и «пе-2». Они и помогли советским войскам решить исход Сталинградской битвы, ставшей, по словам Сталина, погребальным звоном для нацистской Германии. 

Верховный Главнокомандующий маршал Советского Союза И. В. Сталин

Выступая перед избирателями Сталинского округа города Москвы 6 марта 1946 года, И. В. Сталин  привел советскому народу поучительные цифры: «Ежегодно в течении трех последних военных лет наша промышленность производила по 30 тысяч танков, самоходок и бронемашин, по 40 тысяч самолетов, до 120 тысяч орудий всех калибров, 450 тысяч ручных и станковых пулеметов, 100 тысяч минометов… Только в 1944 году произведено 240 миллионов снарядов, бомб и мин, наше вооружение не только не уступало противнику, но в большинстве своем превосходило его».   Эти слова можно дополнить следующей статистикой: к концу войны по ключевым видам вооружения СССР превзошел Германию: по танкам - в 2 раза, по самолетам – в 1,5, орудиям – в 2 и по минометам – в 5 раз.

Наверное, все обратили внимание на следующий показатель, приведенный в начале публикации: численность работавших на оборонную промышленность третьего рейха  втрое превосходила занятых в  советской отрасли и занимавшихся производством вооружения. Если не считать 5 миллионов угнанных на принудительные работы  только жителей СССР, то  к ним следует прибавить югославов, поляков, французов и прочих «арбайтеров». Как известно,  раб в душе всегда остается рабом, ненавидит в душе своего рабовладельца и ждет лишь одного – долгожданной минуты освобождения. А в заводских цехах в Советском Союзе никто не стоял с плетями над спинами женщин и 14 – 15-летних  мальчуганов, которым для удобства под ноги ставили порожние снарядные ящики, чтобы они доставали до станков; они хорошо знали, что каждого изготовленного их руками снаряда, мины или гранаты с нетерпением ждут в окопах и на позициях их отцы, братья, старшие товарищи. 

Современная история знает немало примеров, когда самая совершенная техника не оправдывала возложенных на нее надежд, точнее не оправдывали ожиданий те  воины, которым она была вверена. Так было, к сожалению, в Египте, Ираке, Ливии да и в Сирии. Красная Армия - армия нового типа, она комплектовалась на иных принципах и на другой основе. Еще до войны отечественное сельское хозяйство стало высокомеханизированной отраслью. Вчерашним трактористам и комбайнерам не составляло особого труда  овладеть специальностями  танкистов и водителей. Сотни тысяч юношей и девушек с энтузиазмом обучались в школах и курсах Осовиахима (как  тогда именовался ДОСААФ). Высокий образовательный уровень был присущ большинству воинов. Многие из них впоследствии, в обстановке непрерывных боевых действий  и растущих потерь, после краткосрочных курсов  становились офицерами. Они, как правило, вчерашние сержанты и рядовые, не кичились своими командными должностями, жили в одних с боевыми товарищами блиндажах, хлебали похлебку из одних тех же котелков. Такое даже представить невозможно в боевых частях вермахта, где между офицерами и нижними чинами всегда пролегала непреодолимая черта превосходства и социального неравенства. Офицерский корпус здесь, как правило, был выходцем из богатых и преуспевающих классов. О спеси, заносчивости, высокомерии  и «национальной исключительности» немецких генералов не приходится лишний раз напоминать.

Накануне агонии Третьего рейха, когда все уже было почти решено и советские войска  ворвались в Берлин, Геббельс в разговоре с Гитлером  заметил, что прусский генералитет, для которого, казалось бы,  войны были смыслом и  содержанием всей их жизни, показал полную несостоятельность в противостоянии с Красной Армии. Ведь советские военачальники были в подавляющем большинстве выходцами из низов, плоть от плоти  сыновьями рабочих и крестьян. В самом деле, кем являлись до Октябрьской революции будущие маршалы и генералы Ворошилов, Жуков, Рокоссовский, Тимошенко, Толбухин, Малиновский, Василевский, Конев, Ватутин, Черняховский, Буденный, Петров и другие? Их первые командирские звания были завоеваны на фронтах гражданской войны, в ожесточенных битвах за власть Советов. Они считали  затем своим долгом учиться  не только в академиях и на высших курсах командного состава, а и на полях сражений, стремились извлекать уроки из допущенных промахов и ошибок, шаг за шагом усваивая Суворовскую «Науку побеждать!»

После триумфально закончившихся Сталинградской и Курско-Орловской битв и почти молниеносного форсирования Днепра  фронт был перенесен сразу же на Правобережье Украины. Подлинным венцом советского военного стратегического искусства стали в 1944 году 10 ударов, вошедшие в незаангажированную историю Великой Отечественной войны под названием десяти сталинских ударов. Мощнейшие наступательные операции одна за другой  следовали с севера на юг и наоборот: Ленинградско-Волховская, Днепро-Карпатская, Одесско-Крымская, Выборгско-Петрозаводская, Белорусская, Львовско-Сандомирская, Ясско-Кишиневская, Прибалтийская, Белградская и Петсамо-Киркинесская. Впавшее в состояние ступора  гитлеровское командование не способно было предугадать направление очередного удара, куда ему следовало бы бросать резервы, которых у вермахта и без того  было не густо. Результаты оказались плачевными:  с января по декабрь было разбито 136 вражеских дивизий, из них более половины – полностью окружено и уничтожено.  Вышли из войны бывшие союзники нацистской Германии  Финляндия, Румыния и Болгария, более того, они объявили ей войну.  

Героические страницы в летопись всенародной священной борьбы вписало партизанское движение на временно оккупированной вражеской территории и партийно-комсомольское подполье. Коммунистическая партия направила в руководящие органы партизанских соединений наиболее опытных и авторитетных коммунистов, сотрудников органов государственной  безопасности и внутренних дел. «Вы наш второй фронт», - эту исчерпывающую характеристику дал И.В.Сталин на совещании командиров партизанских соединений в сентябре 1942 года. Подобного размаха  вооруженного   сопротивления оккупационный режим даже в страшном сне не мог себе представить.Только народные  мстители Украины и Белоруссии обезвредили почти 1 миллион живой силы врага, совершили на железных дорогах 16 тысяч диверсионных операций, уничтожили 2900 вражеских танков и 3000 автомашин, взорвали 2735 мостов. На их счету, можно сказать, такие уникальные операции, как «Сарненский крест», «Рельсовая война» и «Концерт», легендарный рейд партизанского соединения Ковпака – Руднева от Путивля до Карпат. 

Невозможно оценить роль и значение высокопрофессиональной разведки. От нее зависит успех действий не то что армий,   фронтов, но и безопасность страны в целом. Чего греха таить, в преддверии войны советская разведка сработала на минимуме своих возможностей, многие ее донесения носили противоречивый, путаный, а то и дезинформационный характер. Зато к концу военных действий советская разведка провела ряд блестящих операций, которыми могли бы заслужено гордиться   лучшие в мире спецслужбы. Она  сумела проникнуть в штаб-квартиру  абвера, а затем и в школы по подготовке шпионов и диверсантов, предназначенных для заброса на советскую территорию. Благодаря этому большинство из них было своевременно  обезврежено. Советские нелегалы проводили кропотливую и скрупулезную работу по сбору информации о работе над  созданием атомного оружия в США и Великобритании, что позволило отечественным ученым значительно ускорить создание собственной атомной бомбы. Кто из нас не смотрел культовый советский фильм «Семнадцать мгновений весны», в основу  которого легли реальные события и конкретные лица, где   речь шла о  попытке США за спиной СССР вступить в сепаратные  переговоры с верхушкой нацистской Германии? Благодаря принципиальной позиции Сталина эти поползновения были решительно пресечены.

Наверное, не пришло еще время рассказать, кто конкретно принимал участие в этой операции, кто был ее основными действующими лицами и  исполнителями. А вот об одном из ярких бойцов незримого фронта недавно рассказал писатель Андрей Видяев в своем очерке «Классика разведки» ( газета «Завтра»).  Героиня его рассказа - русская и немецкая актриса театра и кино Ольга Константиновна Книппер-Чехова. Уехала в Германию в начале 20-х  годов. После прихода нацистов к власти продолжала сценическую деятельность. Пользовалась большим расположением Гитлера, с его подачи ей было присвоено звание государственной актрисы Третьего рейха. На различных приемах и официальных мероприятиях она часто имела доступ к секретной информации, имевшей стратегическое  значение. На связи с ней постоянно были три советских радиста. Её донесения ложились на стол лично Сталину и Берии. И больше  никому.  Гестапо шло за ней буквально по пятам. Не успело. Что ж, справедливо говорят: лучший разведчик в мире тот, кого противник не смог раскрыть и обезвредить.    

Как и десятки миллионов советских людей, И. В. Сталин  больно и горестно воспринял неудачи и поражения первых месяцев  войны. Было бы в корне неверно и даже считать относить их исключительно на  счет главы государства.  Подробней о б этом  пойдет речь в последующей публикации «Идет война народная, священная война». Возглавив после кончины В.И.Ленина Коммунистическую партию и неофициально Советское государство (официально главой правительства он стал в мае 1941 года), никогда не старался  свой груз ответственности переложить на чужие плечи, более того, старался искать и находить оптимальные варианты. Убедившись, что ряд членов высшего военного руководства растерялся, оказался не готовым к такому развитию событий в начале войны, возглавил Государственный Комитет Обороны, Ставку Верховного Главнокомандования и Народный комиссариат обороны. Оправдано ли было сосредоточение в единых руках высших руководящих постов? По мнению большинства работавших вместе со Сталиным соратников, такая практика полностью себя оправдала. 

Спустя почти четыре года, выступая на праздничном приеме 24 мая 1945 года, в своей заключительной речи Иосиф Виссарионович был предельно искренним:

 - У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941 – 1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала потому, что не было другого выхода. Иной народ мог сказать бы правительству: вы не оправдали наших надежд, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит с Германией мир и обеспечит нам покой.  

А пока что на календаре был ноябрь 1942 года. В Ставке Верховного Главнокомандования шла напряженная подготовка к операции «Уран» - такое кодовое название носила эта операция, ставившая своей целью окружить и разгромить 6-ю армию вермахта.Следует отметить: здесь же, в кабинете Сталина, проходили заседания ГКО, Ставки, Наркомата обороны и правительства. Осуществлялись без проволочек и заседаний и даже без не обходимых протоколов (все понимали:  время – на вес золота), давались конкретные поручения, за выполнением их осуществлялся неукоснительный контроль. А поскольку большинство  членов ГКО и Ставки  одновременно входили в состав Политбюро ВКП (б), в случае необходимости они подкреплялись соответствующими партийно-политическими решениями.

Обладая феноменальной памятью, Сталин держал в голове сотни и тысячи необходимых цифр и показателей, вплоть до ежесуточного выпуска танков, самолетов и артиллерийских орудий. Знал поименно командующих армий и корпусов, многих командиров дивизии.

В этой обстановке, как гром среди ясного неба,  стало письмо на имя И.В.Сталина командира 4-го механизированного корпуса генерал-майора В.Т.Вольского о том, что запланированное наступление  под Сталинградом при том соотношении сил и средств не только не позволяет рассчитывать, по его мнению, на успех,  но безусловно обречено на провал. Далее в изложении  передаю этот эпизод, описанный маршалом Советского Союза А.М.Василевским в его  воспоминаниях «Дело всей жизни». Сталин тут же связался по прямому проводу с Вольским. О чем они говорили, маршал не рассказал. Скорее всего, это был внезапное проявление душевной слабости генерала, которое и помог  преодолеть своим звонком Верховный Главнокомандующий. 19 ноября 1942 года войска Сталинградского и Донского перешли в наступление и замкнули кольцо окружения. Первоначально командование фронтов предполагало, что в котле окажется 90 тысяч войск противника, а оказалось  300 тысяч. Будучи представителем Ставки, Василевский несколько раз в день информировал Сталина о боевых действиях по ликвидации окруженной группировки и отражению атак ожесточенно  рвавшейся на выручку танковой армии Манштейна. И почти каждый раз упоминал умело и инициативно действовавший 4-й  механизированный корпус. Вскоре корпус  был удостоен звания гвардейского. Войну генерал-полковник Вольский закончил в должности командующего 5-й  гвардейской танковой армией.

Совсем на иной ноте проходил разговор Сталина с недавним командующим Крымским фронтом Козловым, свидетелем которого невольно стал Рокоссовский в августе 42-го. Тот пытался оправдать свой провал тем, что ему, дескать, постоянно мешал представитель Ставки Мехлис, который отменял приказы командующего фронтом, тасовал по своему усмотрению командные кадры. Далее следовал исчерпывающий диалог: «А кто был командующий фронтом?» «Да, но Мехлис…». Дальше продолжать не стоило.

Принцип «сталинской педагогики» был незыблем: тот, кто ищет для достижения поставленной задачи средства , а не причины и объяснения в случае неудачи, тот, в конечно итоге, побеждает. История Великой Отечественной войны сохранила немало случаев, когда военачальники перемещались на более низкие по званию должности, но, сделав уроки из собственных промахов и упущений, затем возвращались не только обратно на высокие посты, даже со значительным повышением, командовали фронтами и армиями.

Забота о самочувствии своих подчиненных порой приобретала трогательный характер. Вот хотя бы  сталинское выражение, адресованное Л.И.Брежневу: «Жизнь офицера – это казенное имущество». Откровенно, но справедливо, нечего подвергать себя неоправданному риску. Обратив внимание на изнуренное лицо главного маршала авиации Голованова – результат  чрезмерных нагрузок, посоветовал испытанное им лично народное средство. Помогло. После успешного завершения Крымской операции и штурма Севастополя автомашина А.М.Василевского попала на  мину. Верховный Главнокомандующий настоял на госпитализации маршала в Москву и на эффективном лечении. Народный комиссар вооружения Дмитрий Устинов был страстным любителем быстрой езды на мотоцикле. Гонял порой так, что попал в аварию. Сталин запретил ему даже подходить к мотоциклу. Есть для этих целей закрепленный за министром легковой автомобиль. Помните выражение: «Жизнь офицера – это казенное имущество»? А  генерал-лейтенанта на посту министра  тем более. 

На стене сталинского кабинета висела огромных размеров политическая карта мира. Большой стол, предназначенный,  для  заседаний завален картами боевых действий. Они уже давно перенесены за пределы Советского Союза. Война близится к своему логическому завершению. 1-й Украинский фронт Конева и  1-й Белорусский Жукова стараются взять Берлин «в клещи». С севера к ним идет на соединение 2-й Белорусский фронт Рокоссовского, завершая Восточно-Померанскую наступательную операцию. План этой операции разработал Верховный Главнокомандующий. Не сам, конечно, привлек к ее разработке наиболее опытных специалистов Генштаба. Анализу карт боевых действий, сводок и донесений он всегда уделял первостепенное значение. Как-то А.М. Василевский, в бытность руководства  Генеральным штабом, знакомя Сталина с обстановкой на одном из участков фронта, услышал его замечание: «Сдается, вчера тот населенный пункт был в руках противника». Оказалось, оператор допустило ошибку, не отразив на  карте изменившейся обстановки в нашу пользу. Этот урок запомнился маршалу навсегда. Следовательно, вопрос  планирования Сталиным военных операций по глобусу, будем считать окончательно снятым с повестки дня в виду отсутствия совести у Н. С. Хрущева.

А вот еще одна сочиненная творцами подлых мифов и лжеисториков - со времен горбачевщины и по сей день, что, дескать, советское руководство старалось приурочить наиболее яркие победы к памятным  датам и праздникам в истории СССР, не считаясь при этом с огромными потерями советских войск.  Взять хотя бы пару примеров из них.

Миф о битве за Киев. Как известно, в сентября 1943-го войска 1 Украинского фронта захватили на подступах к столице Украины Букринский и Лютежский плацдармы, не считая захваченных небольших территорий, не имевших стратегического значения. Дальнейшее наступление  на Киев с Букринского плацдарма успехом не увенчалось. Третьей танковой армии П.С.Рыбалко удалось скрытно перебросить все свои силы к Лютежскому плацдарму и переправиться на правый берег Днепра. Ввиду  полной угрозы окружения немецкие войска 6 ноября поспешно покинули Киев. Так уж совпало, что этот, действительно великолепный праздничный подарок, преподнесла Красная Армия народу Советской Украины. 

Последний бой, он самый трудный: советские танки ведут бой на улицах Берлина

Берлин не стоило брать, Германия и без того бы капитулировала. Впервые Сталин речь завел речь о том, что боевые действия будут неизбежно перенесены на территорию Германии. Это было отражено в приказе Наркома обороны к 24-й годовщине Красной Армии и Военно-Морского Флота. Возвратился вновь к этому  вопросу Верховный Главнокомандующий весной 1944 года. В начале апреля 1945-го Сталин вызвал в Ставку Жукова и Конева,  ознакомил их с сообщением, содержание которого сводилось к следующему: союзники готовят операцию по захвату Берлина раньше, чем это сделает Красная Армия. Одновременно в столице Третьего рейха развернулись лихорадочные работы по созданию сплошных линий  обороны, в городе было создано более 400 долговременных сооружение, стянуты дополнительные вооруженные силы числом в  один миллион человек, не считая фольксштурма с огромным количеством фауст-патронов.

Однако после форсирования Одера и взятия Зееловских войск ничто не могло сдержать  советские войска на пути к Берлину. 20 апреля, в день рождения Гитлера, в 13.30 часов дальнобойная артиллерия 1 Белорусского фронта дала два первых  залпа по Берлину. После этого начался сокрушительный обстрел германской столицы.Преодолевая ожесточенное сопротивление противника, штурмовые подразделения брали с боем каждый узел обороны. Напрасно Гитлер надеялся на помощь срочно переброшенных из Западного фронта 12-й танковой армии Венка и 9-й армии Буссе. Обе они на ближних подступах к городу были разгромлены 1-м Украинским фронтом. Не имели под собой реальной почвы прочие усилия гитлеровского командования по  деблокаде Берлина.

30 апреля войска 3-й ударной армии взяли штурмом  основную часть рейхстага. В  16.30 часов разведчики сержант М. А. Егоров и М. В. Кантария водрузили на куполе рейхстага Красное знамя Победы. 

Знамя Победы над рейхстагом

И хотя в это время в нижних этажах еще продолжались ожесточенные бои, но все понимали: дело подходит к концу. Оставались еще не взятыми имперская рейсканцелярия и подступы к ней, под оградой которых  догорали останки того, кто грезил о тысячелетнем мировом господстве Третьего рейха.

Жуков рассчитывал, что сопротивление агонизирущих остатков защитников столицы будет окончательно подавлено к 1 мая, о чем и хотелось  сообщить  Сталину. Однако убедился, что с Берлином придется «повозиться» еще пару деньков. О чем и сообщил в своем телефонном звонке в ночь на 1 мая. Это сообщение Верховный Главнокомандующий воспринял спокойно:

 - Ну, что ж, пока не сообщим. В это Первое мая все и так будут в хорошем настроении. Позже сообщим. Не надо спешить там, на фронте, некуда спешить. Берегите людей, не надо лишних потерь. Один, два, несколько дней не играют большой роли. (Из послевоенного интервью Г.К.Жукова писателю Константину Симонову).   

Почти сутки шли вялотекущие переговоры с представителями назначенного после самоубийства Гитлера так называемого правительства в расчете «потянуть время» и выторговать выгодные для себя условия капитуляции. Однако те убедились в твердой позиции советского командования: «безоговорочная капитуляция без каких-либо предварительных условий». Весь день 2 мая шли по улицам Берлина сдаваться потрепанные остатки немецкого гарнизона. Общее число взятых в плен вражеских солдат и офицеров составило 134 тысячи.

Они грезили о параде вермахта на Красной площади, а оказались в позорной роли последних военнопленных в поверженном Берлине

Участники штурма Берлина салютовали из всех видов оружия у стен поверженного рейхстага. Первый мирный салют после  четырех лет суровой войны. Такая долгожданная и выстраданная победа!

В ночь с 8 на 9 мая представители союзного командования стран антигитлеровской коалиции в Карлхорсте, в берлинском предместье, подписали акт о полной и безоговорочной немецко-фашистской капитуляции Германии. На следующий день всеобщим ликованием были переполнены не только улицы и площади Москвы. Вошедший в историю Праздник Великой Победы праздновала вся страна.

9 мая 1945 года. Под громы победного салюта ликует и торжествует Москва

Позволю себе вновь вернуться к цитатам из упомянутой выше предвыборной встрече И. В. Сталина:

- Война устроила нечто вроде экзамена нашему советскому строю, нашему государству, нашему правительству, нашей Коммунистической партии и подвела итоги их работы, как бы говоря нам: вот они, ваши люди и организации – разглядите их внимательно и воздайте им по их делам.  

Наша победа, во-первых, означает, что победил наш советский общественный строй, что советский общественный строй с успехом выдержал  испытания  войны и доказал свою полную жизнеспособность.

Наша победа означает, во-вторых, что победил наш советский государственный строй, что наше многонациональное Советское государство выдержало все испытания войны и доказало свою жизнеспособность.

Наша победа означает, в-третьих,что победили советские вооруженные силы, победила наша Красная Армия, что Красная Армия геройски выдержала все невзгоды войны, на голову разбила армии наших врагов и вышла победительницей.

Полководцы-победители вместе со своим Верховным Главнокомандующим                             

А вот почему принявшие от Сталина эстафету руководства государством-победителем не сумели достойно распорядиться его наследием, - это, согласимся, уже другая история , которая имеет свойство к продолжению. Поэтому 9 мая 1945 года советскими народами будущего единого государства поставлена не победная точка,  а историческое многоточие. А посему есть все основания полагать, что  подлинная наша Победа – впереди! Как там пел в девяностые годы в своей щемящей до боли в сердце песне народный артист СССР Юрий Богатиков: «Народ не может быть свободным, покуда он разъединен»?  

Владимир Сиряченко,

публицист    


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях