К 140-летию со дня рождения И.В.Сталина. И.В.Сталин на авансцене истории

К 140-летию со дня рождения И.В.Сталина. И.В.Сталин на авансцене истории


В истории нет никого, кроме людей, которые в своей деятельности, вступая в отношения друг с другом, стремятся удовлетворять свои потребности и защищать свои интересы. Поэтому, когда мы сегодня решительно заявляем, что Иосиф Виссарионович Сталин вернулся в актуальную политику, то это значит: он нужен актуальной политике нашего пролетариата, то есть наёмным, эксплуатируемым работникам как физического, так и умственного труда, и его стержню – рабочему классу. Нужен как символ классовой борьбы за Советскую власть, как последовательный и принципиальный ленинец.

Сталин и теперь интереснее, современнее, ближе к жизненным проблемам не только России, но и всего мира, чем группки и кланы толкущихся у власти политических негодяев, нерях и неумех.

О Сталине нынче выходят книги, брошюры, тома воспоминаний , статьи. Не все безупречны с точки зрения правдивости, а некоторые откровенно лживы.

Ясный и верный взгляд на Сталина и его деятельность должны иметь каждый гражданин и каждая гражданка, каждый патриот и каждая патриотка нашей Родины. Это надо не Сталину. Это надо всем нам, это надо России.

Следовательно, даже самый тупой, если он не ярый ненавистник социализма, поймёт, что, не «объяснив» Сталина, нельзя объяснить «социалистического эксперимента».

Сталин представлял собой некий громадный утёс, прикрывавший государство, не сокрушив который нельзя было разрушить это государство.

История знает примеры, когда та или иная личность воплощала в себе позитивные или негативные явления в масштабе страны и даже более. Следует сразу же отметить, что таковая личность, бесспорно, может быть только исключительно сильной и незаурядной, но никоим образом не наоборот.

Негативные явления, конечно, надо выводить из сознания людей. Тем более – миллионов людей. Вопрос в том, каким образом это делать: неопровержимыми фактами, научными аргументами, достоверными свидетельствами или… откровенной ложью – именно последнее преобладает в вопросе о Сталине. Но так она, эта ложь, преподносится психологически расчётливо, а потому и действенно (чувствуется колоссальная подготовленность), что обыкновенный обыватель в это верит. Не зря же лучший гитлеровский пропагандист Й. Геббельс сказал: «Для того, чтобы в ложь поверил обыватель, она должна быть чудовищно неправдоподобной, доведённой до абсурда». Значит, если эту ложь выявить, то, очевидно, основная масса людей рано или поздно не могут не задуматься: а для чего и кому она была нужна? (Ведь действительный факт не нуждается в искажении, если отыскивается истина).

Коллективный разум Компартий мира ныне признаёт, что почти сразу после смерти Сталина Хрущёв предал его, положив начало шельмованию покойного по всей планете и тем самым породив процесс, который привёл к развалу СССР, поражению социализма и мирового коммунистического движения. Проницательный Черчилль первый оценил взрыв «хрущёвской бомбы», сказав: «Разоблачение Сталина будет концом Советской власти».

Именно Сталин, как никто после Ленина, сумел противостоять давлению внутреннего и международного капитала. Он являл собой пример пролетарской стойкости, чего не могут ему простить противники идеи социалистического развития человеческого общества.

Нет необходимости обелять Сталина, равно как и очернять его. Оба метода неверны при серьёзном изучении любого исторического процесса, любой исторической личности. У него были просчёты. У него были нежелательные для руководителя черты характера. Он сам прямо сказал на объединённом Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) 2 августа 1927 года: «Я никогда не считал себя и не считаю безгрешным. Я никогда не скрывал не только своих ошибок, но и мимолётных колебаний. Но нельзя скрывать также и того, что никогда я не настаивал на своих ошибках и никогда из моих мимолётных колебаний не создавал платформу, особую группу и т.д.».

Ленинский завет: «Исторические заслуги судятся не по тому, чего не дали исторические деятели сравнительно с современными требованиями, а по тому, что они дали нового сравнительно со своими предшественниками», – никак нельзя забывать при оценке творчества Сталина, разумеется, как и самого Ленина. Сталин был и остаётся великим абсолютно независимо от того, какой краской его пытаются мазать. Пожалуй, нынешняя антисталинская истерия лишний раз свидетельствует о подлинном, а не о дутом величии. К такому выводу приходят не только учёные-историки, но и простые люди. Сталин, как глыба всё высится на пути тех, кто хочет сокрушить социализм.

Мелкие камни они уже давно разбросали. А глыба всё высится, хотя бьют по ней справа и слева, спереди и сзади.

Особенно постарались исказители истории в вопросе взаимоотношений Ленина и Сталина.

***

На траурном заседании II съезда Советов СССР 26 января 1924 года выступали многие политические деятели: председатель ЦИК СССР и ВЦИК М.И. Калинин, заместитель председателя Совнаркома и СТО СССР Л.Б. Каменев, председатель Исполкома Коммунистического Интернационала Г.Е. Зиновьев, председатель ВЦСПС М.П. Томский, главный редактор газеты «Правда» Н.И. Бухарин, командующий Московским военным округом К.Е. Ворошилов, Надежда Константиновна Крупская, Клара Цеткин и другие. Генеральный секретарь ЦК РКП(б) И.В. Сталин был одним из выступавших, и речь его была достаточно короткой. Но что существенно: он был единственный, кто выступил у гроба Ленина с клятвой хранить в чистоте великое звание члена партии, беречь, как зеницу ока, единство партии, укреплять диктатуру пролетариата и союз рабочих и крестьян, Красную Армию и Красный Флот, укреплять и расширять Союз социалистических республик, хранить верность принципам Коммунистического Интернационала.

А через день было ещё одно выступление – перед кремлёвскими курсантами. Речь 28 января 1924 года была вдвое продолжительнее. Но главное её отличие: она выражала личное отношение Сталина к Владимиру Ильичу. При этом оратор всё время опирался только на конкретные факты.

И.В. Сталин начал рассказ с воспоминаний о первом письме, полученном от В.И. Ленина:

«Впервые я познакомился с Лениным в 1903 году. Правда, это знакомство было не личное, а заочное, в порядке переписки. Но оно оставило во мне неизгладимое впечатление, которое не покидало меня за всё время моей работы в партии. Я находился тогда в Сибири в ссылке. Знакомство с революционной деятельностью Ленина с конца 90-х годов и особенно после 1901 года, после издания «Искры», привело меня к убеждению, что мы имеем в лице Ленина человека необыкновенного… Письмецо Ленина было сравнительно небольшое, но она давало смелую, бесстрашную критику практики нашей партии и замечательно ясное и сжатое изложение всего плана работы партии на ближайший период. Только Ленин умел писать о самых запутанных вещах так просто и ясно, сжато и смело, – когда каждая фраза не говорит, а стреляет. Это простое и смелое письмецо ещё больше укрепило меня в том, что мы имеем в лице Ленина горного орла нашей партии».

Сталинское сравнение Ленина с горным орлом заслуживает особого внимания.

Ленинское письмо в сибирскую ссылку не сохранилось, так как подпольщики в Россию привыкли всю корреспонденцию уничтожать. Но сохранились два письма Сталина, написанные им в сентябре-октябре 1904 года своему товарищу по революционной борьбе в Закавказье М. Давиташвили, находившемуся в то время в Лейпциге. Они интересны тем, что в них ярко выражено отношение 25-летнего Иосифа Джугашвили к руководителю русских большевиков. В первом из них читаем: «Человек, стоящий на нашей позиции, должен говорить голосом твёрдым и непреклонным. В этом отношении Ленин – настоящий горный орёл». Выходит, естественное для кавказца сравнение с орлом родилось у Сталина за 20 лет до выступления у кремлёвских курсантов и все годы сохранялось в восприятии им Ленина. Но оно не было предназначено для публики и при жизни В.И. Ленина ни разу его соратником не использовалось.

Впрочем, два письма из Кутаиси, впервые опубликованные в 1-м томе Сочинений И.В. Сталина в 1946 году, привлекают серьёзным анализом молодого большевика ленинских политических позиций. В частности, Сталин анализирует работу «Что делать?» и критическую оценку, данную ей Г.В. Плехановым. Он пишет единомышленнику: «Заключение (практический вывод) отсюда таково: возвысим пролетариат до сознания истинных классовых интересов, до сознания социалистического идеала, а не то чтобы разменять этот идеал на мелочи или приспособить к стихийному движению. Ленин установил теоретический базис, на котором строится этот практический вывод. Стоит только принять эту теоретическую предпосылку, и никакой оппортунизм не подступит к тебе близко. В этом значение ленинской идеи. Называю её ленинской, потому что никто в русской литературе не высказывал её с такой ясностью, как Ленин».

В тифлисской газете «Пролериатис Брдзола» («Борьба пролетариата») Сталин печатает статью «Класс пролетариев и партия пролетариев (По поводу первого пункта устава партии)», в которой впервые публично пишет о достоинствах политической позиции Ленина как его ученик и последователь: «Значит, членом Российской социал-демократической рабочей партии может быть назван тот, кто принимает программу этой партии, оказывает партии материальную помощь и принимает участие в одной из партийных организаций.

Такова формулировка первого пункта партийного устава, данная тов. Лениным». В подстрочнике автор сообщает читателю: «Ленин – выдающийся теоретик и практик революционной социал-демократии».

Весьма выразительны и актуальны заключительные строки этой сталинской статьи:

«На арену борьбы выступила армия пролетариев. Если всякая армия нуждается в своём передовом отряде, то и этой армии должен был понадобиться такой отряд. Отсюда появление группы пролетарских руководителей – Российской социал-демократической рабочей партии. Как передовой отряд определённой армии, эта партия, во-первых, должна быть вооружена своей собственной программой, тактикой и организационным принципом и, во-вторых, должна представлять сплочённую организацию. Если спросим: кого мы должны назвать членом Российской социал-демократической партии, то эта партия может дать лишь один ответ: того, кто принимает программу партии, материально помогает партии и работает в одной из партийных организаций.
Именно очевидную истину и выразил тов. Ленин в своей замечательной формулировке».

Приведём примеры адекватного ленинского реагирования по отношению к Сталину. Отрывок из работы Ленина «О национальной программе РСДРП: «Почему и каким образом национальный вопрос выдвинулся в настоящий момент на видное место и во всей политике контрреволюции, и в классовом сознании буржуазии, и в пролетарской социал-демократической партии России… В теоретической марксистской литературе это положение дел и основы национальной программы социал-демократии уже были освещены за последнее время» (в первую очередь здесь выдвигается упомянутая выше статья Сталина. – В.Е.).

А вот ещё два ленинских высказывания по этой работе Сталина, относящихся к тому же времени: «Трояновский поднимает нечто вроде склоки из-за статьи Кобы (одна из партийных кличек Сталина. – В.Е.) в «Просвещении»… Конечно, мы абсолютно против. Статья очень хороша. Вопрос боевой, и мы не сдадим ни на йоту принципиальной позиции против бундовской сволочи»; «Коба успел написать большую… статью по национальному вопросу. Хорошо! Надо воевать за истину против сепаратистов и оппортунистов из Бунда и из ликвидаторов».

Примечательно, что из этих высказываний Ленина отчётливо видна позиция тогдашних националистов, сепаратистов, оппортунистов, в частности Бунда – сионистской организации – как противоположной Сталину. Пройдёт всего 7-8 лет, и все они, воспользовавшись болезнью Ленина (1922-1923 гг.), снова поднимут шум против… нет, не Ленина, а именно против Сталина, пытаясь протащить закамуфлированный национализм (он же сепаратизм). Тогда это им не удастся. А ещё через 60 с небольшим лет (1986 г.) будут делать то же самое – и опять же через «критику» Сталина, якобы защищая Ленина.

А далее Ленин характеризует Сталина как наркома Рабоче-крестьянской инспекции (Рабкрина): «Тоже относительно Рабкрина. Дело гигантское. Но для того, чтобы уметь обращаться с проверкой, нужно, чтобы во главе стоял человек с авторитетом (выделено мной. – В.Е.), иначе мы погрязнем, потонем в мелких интригах».

Эта оценка Лениным Сталина почему-то ни Хрущёвым, да и никем другим в официальной прессе за все годы антисталинской кампании не приводилась. А как же было возможно «критиковать» Сталина без этой наиважнейшей характеристики его Лениным?

А народ безмолвствовал, оправдывая слова Пушкина о том, что «мы – ленивы и нелюбопытны», ведь ПСС Ленина (5-е изд.) свободно пылилось на полках буквально всех библиотек…

Ленин и Сталин почти два десятка лет находились в одном ряду единомышленников, имели практически одних и тех же политических друзей и противников. Были в отношениях и срывы, несовпадения во взглядах, в основном, – быстро проходившие, непринципиальные. Ленин критиковал Сталина – это так, но, в конечном счёте, Сталин всегда соглашался с точкой зрения вождя и проводил на деле его политическую линию.

Что касается грубости Сталина, то ведь и Ленин нередко был резок в оценках, в отзывах о людях и событиях. Не стеснялся порой весьма острых определений: ничто человеческое не было ему чуждо…

Но – обращаю на это внимание – он ни разу не позволил себе грубых, оскорбительных слов в адрес Сталина.

Суровость же Ленина, как правило, избирательна. Он не щадил конкретных виновников, имеющих имя и должность.

Сталин неоднократно подчёркивал, что является учеником ЛЕНИНА и воздавал должное своему учителю и предшественнику, что трудно сказать о последующих руководителях партии. Охаивание своих предтеч (которые, собственно, и «выводили их в люди») они сделали дурной, доходящий до неприличия традицией.

Прошлое – как все настоящие учителя – признаёт точность, ясность и, бескорыстно обогащая нас знаниями, требует лишь одного – прилежания в изучении фактического материала.

«Особенности Ленина, как человека и как деятеля»

В этой статье молодой многообещающий большевик выражал уверенность, что III съезд РСДРП откажется от ошибочно принятой на предыдущем съезде мартовской формулировки первого параграфа устава и примет ленинский вариант пункта, определяющего требования к члену партии. Сталинский прогноз оказался точным: съезд, проходивший на гребне Первой русской революции, принял требование к члену партии непосредственно участвовать в деятельности партийной организации. Это случилось в мае 1905 года. А в декабре В.И. Ленин и И.В. Сталин впервые встретились. Это случилось на I Всероссийской конференции большевиков в Таммерфорсе (Тампере).

Затем были встречи на IV объединительном (стокгольмском) съезде РСДРП (1906 год), где большевики оказались в меньшинстве, и на V съезде в Лондоне (1907 год), на котором они вышли победителями.

Сразу же после VI (Пражской) Всероссийской конференции РСДРП, на которой И.В. Сталин не присутствовал, он по предложению Ленина был кооптирован в число членов ЦК партии. На VI съезде РСДРП(б), проходившем в августе 1917 года и взявшем курс на вооружённое восстание, случилась своеобразная рокировка: из-за преследования Временного правительства на нём отсутствовал В.И. Ленин. По его поручению Политический доклад Центрального Комитета съезду делал И.В. Сталин, а после съезда он вошёл в состав бюро ЦК.

10 октября 1917 года Сталин был избран в Политбюро ЦК партии большевиков, которое под руководством Ленина осуществляло политическую подготовку революционного выступления. А через 5 дней расширенное заседание ЦК большевистской партии избирает Партийный центр по руководству восстанием. Возглавил его И.В. Сталин. О том, что Владимир Ильич видел в Сталине надёжного единомышленника, свидетельствует и то, что Иосиф Виссарионович вошёл в состав первого Советского правительства, постоянно работал после победы Октябрьской революции в «узком составе» ЦК РКП(б), а с марта 1919 года неизменно был членом Политбюро ЦК, ставшего постоянно действующим органом партии. Верный ученик Ленина стал одним из его ближайших соратников. Он член Реввоенсовета Республики, ему постоянно приходится представлять Советскую власть на самых ответственных, самых трудных фронтах Гражданской войны.

Важную страницу в биографии И.В. Сталина занимает оборона Царицына (не случайно именно этот город в 1925 году получил имя Сталинграда, остальные города, которые носили имя Сталина, получили его позже). Практически ежедневно член РВС РСФСР докладывал председателю Совнаркома с места событий о положении дел в южном Поволжье и на Северном Кавказе: города Промышленного Центра ждали хлеб. В этих письмах и телеграммах обращает на себя внимание сугубо деловой стиль общения. Обращение только одно: «Товарищу Ленину». Никаких лирических отступлений. Только однажды, 31 августа 1918 года, когда Сталин узнал, что Ленин ранен, в письме появляются скупые эмоции близкого человека.

Да ещё в небольшой статье «Октябрьский переворот (24 и 25 октября 1917 года в Петрограде)», посвящённой первой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции и опубликованной в «Правде» 6 ноября 1918 года, мы находим первое публичное заявление Сталина о решающей роли в Октябрьской победе Владимира Ильича Ленина.

«Эта скромность и мужество особенно нас пленяли»

Вечером 23 апреля 1920 года в Московском комитете РКП(б) состоялось собрание по поводу 50-летия В.И. Ленина. Выступление В.И. Сталина было заключительным (В.И. Ленин выступал уже после перерыва). О чём он говорил? Вот его ответ: «После произнесённых речей и воспоминаний мне остаётся мало что сказать. Я хотел бы только отметить одну черту, о которой никто ещё не говорил, это – скромность товарища Ленина и его мужество признавать свои ошибки».
Сталин вспоминал о том, как «Ленин, этот великан, дважды признавался в промахах, допущенных им». Кстати, оба факта связаны с вопросом о парламентаризме, вероятно, одном из наиболее сложных в реальной политике. Но послушаем, о чём рассказывал Сталин:

«Первый эпизод – решение о бойкоте Виттевской думы в Таммерфорсе, в Финляндии, в 1905 году, в декабре, на общероссийской большевистской конференции. Тогда стоял вопрос о бойкоте Виттевской думы. Близкие к товарищу Ленину люди, – семёрка, которую мы, провинциальные делегаты, наделяли всякими эпитетами, уверяла, что Ильич против бойкота и за выборы в Думу. Оно, как выяснилось потом, так и было действительно. Но открылись прения, повели атаку провинциалы-бойкотисты, питерцы, москвичи, сибиряки, кавказцы, и каково же было наше удивление, когда в конце наших речей Ленин выступает и заявляет, что он был сторонником участия в выборах, но теперь он видит, что ошибался, и примыкает к делегатам с мест. Мы были поражены. Это произвело впечатление электрического удара. Мы ему устроили овацию».

Тут нельзя не обратить внимания на «причуды» истории. В апреле 1920 года В.И. Ленин приступил к работе над брошюрой «Детская болезнь «левизны» в коммунизме». В ней дан глубокий анализ отношения большевиков к парламентаризму. Ленин писал:

«Большевистский бойкот «парламента» в 1905 году обогатил революционный пролетариат чрезвычайно ценным политическим опытом, показав, что при сочетании легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских форм борьбы иногда полезно и даже обязательно уметь отказаться от парламентских. Но слепое, подражательное, некритическое перенесение этого опыта на иные условия, в иную обстановку является величайшей ошибкой. Ошибкой, хотя и небольшой, легко поправимой, был уже бойкот большевиками «Думы» в 1906 году».

Но интерес представляет не отношение к «небольшой, легко поправимой» ошибке, а принципиальное отношение к бойкоту парламентских выборов: «Тогда (в 1905 году. – В.Т.) бойкот оказался правильным не потому, что правильно вообще неучастие в реакционных парламентах, а потому, что верно было учтено объективное положение, ведшее к быстрому превращению массовых стачек в политическую, затем в революционную стачку и затем в восстание. Притом борьба шла тогда из-за того, оставить ли в руках царя созыв первого представительного учреждения или попытаться вырвать этот созыв из рук старой власти. Поскольку не было и не могло быть уверенности в наличности аналогичного объективного положения, а равно и одинаковом направлении и темпе его развития, поскольку бойкот переставал быть правильным».
Да, Сталин был, конечно же, прав, говоря, что «этот великан» обладал уникальной способностью «признаваться в промахах, допущенных им», даже когда речь шла о «небольшой, легко поправимой» ошибке (См.: Виктор Трушков. Соратник, ученик, друг. – «Правда», 2026. – февраль).

Но вернёмся к речи И.В. Сталина на юбилейном собрании:

«В 1917 году, в сентябре, при Керенском, в момент, когда было созвано Демократическое совещание и когда меньшевики и эсеры строили новое учреждение – предпарламент, которое должно было подготовить переход от Советов к Учредилке, вот в этот момент у нас в ЦК в Петрограде было решение не разгонять Демократическое совещание и идти вперёд по пути укрепления Советов, созвать съезд Советов, открыть восстание и объявить съезд Советов органом государственной власти. Ильич, который в то время находился вне Петрограда в подполье, не соглашался с ЦК и писал, что эту сволочь (Демократическое совещание) надо теперь же разогнать и арестовать.
Нам казалось, что дело обстоит не так просто, ибо мы знали, что Демократическое совещание состоит в половине или, по крайней мере, в третьей своей части из делегатов фронта, что арестом и разгоном мы можем только испортить дело и ухудшить отношения с фронтом… Мы же, практики, считали, что невыгодно тогда было так действовать, что надо обойти эти преграды, чтобы взять потом быка за рога. И, несмотря на все требования Ильича, мы не послушались его, пошли дальше по пути укрепления Советов и довели дело до съезда Советов 25 октября, до успешного восстания. Ильич был уже тогда в Петрограде. Улыбаясь и хитро глядя на нас, он сказал: «Да, вы, пожалуй, были правы».
Это опять нас поразило.
Товарищ Ленин не боялся признать свои ошибки.
Эта скромность и мужество особенно нас пленяли».


«Сохранить себя, как партия рабочего класса»

И.В. Сталин многократно подтверждал своим конкретным поведением, что он – ученик В.И. Ленина. В том числе, когда дело касалось скромности. При жизни Владимира Ильича он считал неприличным во время дискуссий ссылаться на Ленина, использовать его позицию в качестве аргумента в дискуссиях. Он всегда ленинскую позицию защищал, но не прикрывался цитатами из Ленина. И так было до тех пор, пока оппоненты после утраты трудоспособности Владимиром Ильичом не начали своекорыстно использовать его высказывания. В общем, ленинизм Сталина был не показной, а внутренний, помогающий вырабатывать позицию, которая соответствовала ленинской теории.

Показательно с этой точки зрения поведение Сталина на XII партсъезде. В его работе В.И. Ленин уже не участвовал из-за тяжёлой болезни. Этим воспользовались не только конкуренты генсека в борьбе за ведущее положение в партии, но и давние оппоненты В.И. Ленина. Это особенно бросается в глаза, и Сталин призывает делегатов быть аккуратнее и тактичнее: «Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим, – не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетённых наций, – это значит сказать несообразность. То, что у тов. Ленина является оборотом речи в его известной статье, Бухарин превратил в целый лозунг. А между тем ясно, что политической основой пролетарской диктатуры являются прежде всего и главным образом центральные районы, промышленные, а не окраины, которые представляют собой крестьянские страны. Ежели мы перегнём палку в сторону крестьянских окраин, в ущерб пролетарским районам, то может получиться трещина в системе диктатуры пролетариата. Это опасно, товарищи».

Чуть позже, в том же заключительном слове по докладу о национальных моментах в партийном и государственном строительстве, Сталин говорит: «Многие ссылались на записки и статьи Владимира Ильича. Я не хотел бы цитировать учителя моего, тов. Ленина, так как его здесь нет, и я боюсь, что, может быть, неправильно и не к месту сошлюсь на него. Тем не менее, я вынужден одно место аксиоматическое, не вызывающее никаких недоразумений, процитировать, чтобы у товарищей не было сомнений насчёт удельного веса национального вопроса. Разбирая письмо Маркса по национальному вопросу в статье о самоопределении, тов. Ленин делает такой вывод:

«По сравнению с «рабочим вопросом» подчинённое значение национального вопроса не подлежит сомнению для Маркса».
Тут всего две строчки, но они решают всё. Вот это надо зарубить себе на носу некоторым не по разуму усердным товарищам».

Классовый характер национального вопроса требует, чтобы партия не допускала ни великодержавного русского шовинизма, ни шовинизма «местного», то есть других народов, входящих в федерацию. При этом ораторы усердно жонглируют цитатами из Ленина. В ответ Сталин произносит: «Позвольте и мне здесь сослаться на тов. Ленина. Я бы этого не сделал, но так как на нашем съезде есть много товарищей, которые вкривь и вкось цитируют тов. Ленина, искажая его, разрешите прочесть несколько слов из одной всем известной статьи тов. Ленина:

«Пролетариат должен требовать свободы политического отделения колоний и наций, угнетаемых «его» нацией. В противном случае интернационализм пролетариата останется пустым и словесным; ни доверие, ни классовая солидарность между рабочими угнетённой и угнетающей наций невозможны».

Это, так сказать, обязанности пролетариев господствующей или бывшей господствующей нации. Дальше он говорит уже об обязанности пролетариев или коммунистов наций ранее угнетённых:

«С другой стороны, социалисты угнетённых наций должны в особенности отстаивать и проводить в жизнь полное и безусловное, в том числе организационное, единство рабочих угнетённой нации с рабочими угнетающей нации. Без этого невозможно отстоять самостоятельную политику пролетариата и его классовую солидарность с пролетариатом других стран при всех и всяческих проделках, изменах и мошенничествах буржуазии. Ибо буржуазия угнетённых наций постоянно превращает лозунги национального освобождения в обман рабочих».

Как видите, если уже идти по стопам тов. Ленина, – а здесь некоторые товарищи клялись его именем, – то необходимо оба тезиса, как о борьбе с шовинизмом великорусским, так и о борьбе с шовинизмом местным, оставить в резолюции, как две стороны одного явления, как тезисы о борьбе с шовинизмом вообще».
Ещё чаще Сталин проводил ленинские идеи без использования цитат из его речей и статей. В Организационном отчёте Центрального Комитета РКП(б) XII партсъезду значительная часть доклада непосредственно связана с пропагандой и проведением в жизнь идей, высказанных в последних ленинских статьях «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше меньше, да лучше».

Сталин с удовлетворением докладывал съезду об успешном выполнении задач партийного строительства, поставленных В.И. Лениным на XI съезде РКП(б):

«Наступил перелом, наметился определённый уклон в сторону увеличения процента рабочего состава нашей партии за счёт непролетарского её состава. Это именно тот успех, которого мы добивались до времени чистки и которого мы добились теперь… Очевидно, что придётся усилить преграды против наплыва непролетарских элементов, необходимо добиться максимума однородности нашей партии и, во всяком случае, решительного преобладания рабочего состава за счёт нерабочего. Партия должна и обязана сделать это, если она хочет сохранить себя, как партия рабочего класса».

Впрочем, сегодня актуально звучат не только положения, сформулированные в развитии ленинских идей на XII съезде РКП(б). Не менее злободневны и положения сталинской работы «Партия до и после взятия власти», напечатанной в «Правде» 23 августа 1921 года. В ней очень по-сегодняшнему звучат задачи периода завоевания широких рабочих и крестьянских масс на сторону партии, на сторону авангарда пролетариата и обобщение этого периода (1905-1917 годы) деятельности большевистской партии. Сталин обращает внимание на то, что «движение пролетариата обогатилось такими мощными формами, как всеобщая политическая забастовка и вооружённое восстание… Деятельность партии и других революционных организаций оживилась завоеванием таких форм работы, как внепарламентская, легальная, открытая форма».

Особенно актуально звучит обобщённая сталинская формулировка задач партии в период подготовки взятия и удержания пролетариатом политической власти:
«Основная задача партии в этот период – завоевание миллионных масс на сторону пролетарского авангарда, на сторону партии, на предмет свержения диктатуры буржуазии, на предмет овладения властью. Центр внимания партии уже не сама партия, а миллионные массы населения. Тов. Ленин эту задачу формулирует так: «размещение миллионных масс» на социальном фронте так, чтобы была обеспечена победа «в предстоящих решительных боях». В осмыслении многолетнего опыта большевистской партии Сталин постоянно опирался на мощь ленинского анализа.

Почему после Ленина победил «невзрачный», «необразованный» Сталин, а, скажем, не блестящий и «сверхобразованный» Троцкий? Ведь борьба после ухода из жизни Ленина, по крайней мере лет 5-6, была сугубо идейной и велась открыто всеми без ограничений идейными представителями. Например, в партийных и советских органах сверху донизу до конца 20- годов заседали, кроме большевиков, и эсеры, и анархисты, и прочие, не говоря уже о главных – открытых оппозиционерах: Троцком, Зиновьеве, Каменеве, Бухарине и др. Все они имели типографии и издавали свою литературу. Так что Сталин и сталинизм к началу 30-х годов победили идейно. И не могли не победить. Почему? Потому что Троцкий блестяще теоретизировал – о мировой революции, о мировом коммунизме и т.п., а Сталин практически решал вопросы, в которых, как оказалось, он и теоретиком был неплохим.

Троцкий и троцкисты, как тогдашние, так и нынешние, не понимали и не понимают, что народу в конце концов нужна не болтовня, а конкретное – на каждом конкретном жизненном периоде – дело.

Троцкий показывал в деле себя, свои способности, как бывает, артист-певец показывает своим слушателям не песню, а свой голос, манеру исполнения. Это очень наглядно видно на примере нынешней «нашей» эстрады: бездуховность и даже порой бессмысленность песен заменяют атрибуты манер, одежды (или отсутствие таковой), света, шума, грохота и т.п., сопровождающие певца (певицу) – тут уже не до слов и мелодии песни.

Коммунисты пришли с коммунистической идеей, которая была принята российскими людьми, потому что совпадала с пониманием русичей о справедливости – в смысле, сказанном выше. Потому и переносили они все тяготы и лишения, не обижались, в основной массе своей, на крутые, но необходимые меры… большевиков.

Вот пример: А. Яковлев, один из главных «наших перестройщиков», продемонстрировал по Центральному телевидению выборочно фразы из составленного Лениным предписания Совета народных комиссаров, угрожающего расстрелом заложников-крестьян. Последние были взяты из деревень, близлежащих к железнодорожным путям в направлении к Петрограду, за отказ жителей этих деревень очищать от снега ж.-д. пути.

Читать выборочно фразы из правительственного предписания 70-летней давности, не объяснив обстановки того времени, – может ли быть что-либо безграмотнее? Ни один факт, ни один человек не могут быть приняты и осмыслены вне времени и пространства, в которых они существовали. Неужели академику А. Яковлеву это не известно?! Все цитаты Ленина нынешними «нашими демократами» именно так и трактуются.

…Что же за власть в России, которой не по нутру эти нравственные образцы? Почему они этой власти мешают, если историческая память и уважение к подвигу предков объявлены национальным приоритетом?

Смешно и горько видеть, что взамен настоящих моральных образцов, чей подвиг классовый буржуазный интерес требует напрочь вытравить из народной памяти, на пьедестал взгромождают столь жалких и малопочтенных персонажей, как последний император Николай и первый президент Ельцин. А на «заглушку» великого 100-летия Октября в 2017 году подготовили для 2018 года 100-летие якобы «не по лжи» Солженицына…

Тем сокрушительнее будет неизбежное падение этих надутых и пушистых фигур. А имена Ленина и Сталина будут жить в веках.

***

Гениальный М. Шолохов, лауреат Нобелевской премии, живший всю свою долгую жизнь в самой гуще своего народа, всё лично видевший и всё лично испытавший до Сталина, при Сталине и после Сталина, не нашёл почему-то иных слов о Сталине, кроме следующих: «Нельзя оглуплять и принижать деятельность Сталина… Во-первых, это нечестно, во-вторых, вредно для страны, для советских людей. И не потому, что победителей не судят, а прежде всего потому, что «ниспровержение» не отвечает истине». Какая короткая по объёму, но ёмкая по содержанию фраза! В ней сказано главное: то, что Сталин – победитель, то, что «ниспровержение» (это слово Шолохов произносит с иронией или издёвкой – берёт в кавычки) Сталина не отвечает истине, так как является просто-напросто оглуплением и принижением Сталина, а потому, по сути своей, является нечестным, следовательно, приносит вред стране и советским людям. Это сказано в 1970 году человеком, лично и близко знавшим Сталина, а не перевёртышем типа Рыбаковых-Шатровых-Афанасьевых, не только Сталина, но и своей страны, своего народа толком не знающих. Кому же мы в первую очередь поверим? Наверное, тому, кто знал народ, служил народу и за народ свой душу положил.

А. Гайдар, чьё литературное творчество по гуманистическому влиянию на детей не имело себе равных в мире, ещё в 1939 году написал: «Что такое счастье – это каждый понимал по-своему (слышите, современные антисоветские брехуны, кричащие о якобы приравнивании в СССР всех и каждого в личном плане к общему знаменателю? – В.Е.). Но все вместе люди знали и понимали, что надо честно жить, много трудиться и крепко любить эту огромную землю, которая зовётся Советской страной». Вот что главное.

Мариэтта Шагинян – русская советская писательница, по национальности армянка, автор знаменитой «Ленинианы» писала в 1980 году: «…грузинский народ я уважаю и люблю… ещё и за то, что в г. Гори, в бедном домике простого рабочего труженика, родился Иосиф Виссарионович Сталин, могучая историческая личность, сумевшая после смерти Ленина десятки лет выполнять и выполнить огромную задачу, лёгшую на его плечи: сохранить первое в мире и много лет бывшее единственным социалистическое государство рабочих, крестьян и народной интеллигенции в страшном противодействовавшем ему безбрежном море капитализма; и, наконец, отстоять его в Отечественной войне 1941-1945 годов. Нельзя этого забыть, нельзя не быть благодарным Сталину за сохранность нашего социалистического Отечества.

Народ любил Сталина… Это время останется в мировой истории как эпоха великого Сталина». В публикации, в отличие от рукописи автора, напечатано: «эпоха великого творчества масс». Изменение явно в пользу Сталина: значит, во время правления Сталина было великое творчество масс. Это лучшее признание заслуг Сталина перед народом.

Это же самое утверждают – не прямо, так по смыслу – непосредственно работавшие с ним Г. Жуков («Воспоминания и размышления»), К. Рокоссовский («Солдатский долг»), А. Яковлев («Цель жизни»), В. Грабин («Оружие победы»), а также в своих мемуарах конструктор танков Котин, генштабист Штеменко, маршал артиллерии Яковлев, маршал авиации Голованов, министр финансов Зверев, нарком – министр сельского хозяйства при Сталине и при Хрущёве Бенедиктов, дипломат Громыко; кроме того, В. Молотов (Ф. Чуев «Сто сорок бесед с Молотовым», 1991 г.), Л. Каганович (Ф. Чуев «Так говорил Каганович», 1992 г.); великие представители западной культуры: французы Р. Роллан и А. Барбюс, англичане Г. Уэллс и Б. Шоу, американцы Т. Драйзер и Э. Хемингуэй, германский еврей Л. Фейхтвангер; великие мудрецы востока: индийцы Р. Тагор и Д. Неру; великие капиталисты американец Г. Форд и англичанин У. Черчилль. Вот слова Ллойда-Джорджа, произнесённые им с трибуны конгресса в 1930 году: «Коммунистические вожди взялись за осуществление плана, который по своему объёму и значению превосходит всё, что знала история в области великих и смелых предприятий. Проекты Петра Великого по сравнению с планами Сталина никнут в своей незначительности». А вот слова У. Черчилля, сказанные им в палате общин в 1959 году: «Сталин…принял Россию с сохой, а оставил её оснащённой атомным оружием. Нет, чтобы ни говорили о Сталине, таких история и народ не забывают». (Разве это не достоверный факт, как и то, что нынешние российские правители приняли сверхдержаву с атомной энергетикой, а ведут её в колонию с сохой?).

Вот какие имена мировой известности оценивали Сталина!

Каковы имена, таковы и оценки. И наоборот: каковы оценки…

А как же понимать известное ленинское «Письмо к съезду»? Понимать по-ленински, но никак не по-хрущёвски.

Вот эта цитата в хрущёвской редакции: «Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в отношениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличался от тов. Сталина одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д. Это обстоятельство может показаться ничтожной мелочью. Но я думаю, что…». Здесь ленинский текст разрывается многоточием, и далее: «… это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Что заключается в себе этот разрыв? А вот что: «Но я думаю, что с точки зрения предохранения от раскола и с точки зрения написанного выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого это не мелочь или такая мелочь, которая может получить решающее значение».

Таким образом, из полного текста цитаты видно, что, по мнению Ленина, грубость Сталина, являясь «ничтожной мелочью», может перерасти в крупный решающий фактор только с точки зрения предохранения ЦК от раскола, во-первых; и с точки зрения написанного (точнее, продиктованного) Лениным выше о взаимоотношениях Сталина и Троцкого, во-вторых. Только при этих двух условиях, а не просто мелочью, якобы безусловно может получить решающее значение, по мнению Хрущёва.
Как видим, Хрущёв убрал из ленинской цитаты её суть, смысл, что ни по каким литературным или иным законам совершенно недопустимо…

Как известно, Сталин в мае 1924 года просил проходивший в это время XIII съезд партии «исполнить волю Ленина» – переизбрать его Сталина, с должности генсека, а съезд единогласно обязал его оставаться на этом посту. Кроме того, Сталин говорит о том, что он неоднократно подавал в Пленум заявления об освобождении его от должности генсека, и всякий раз его единогласно обязывали на этом посту оставаться.

Из стенограммы этого Пленума можно узнать, что на нём по предложению и настоянию Сталина, вопреки воле Ленина не опубликовывать «Письмо» (а довести его содержание только до делегатов съезда), было принято решение об опубликовании его, и оно было опубликовано в приложении к газете «Правда» – в «Дискуссионном листке» 10 ноября 1927 года. Кстати, никто почему-то до сих пор не обратил внимания на тот факт, что ленинское «Письмо к съезду» писалось в декабре-январе 1922-1923 годов, т.е. предназначалось XII съезду, состоявшемуся в апреле 1923 года, когда Ленин (он был жив, и здоровье его улучшилось) вопроса о перемещении Сталина не поднимал. Неужели всего этого Хрущёв в 1956 году не знал? Знал. Конечно, знал. А значит, сознательно говорил неправду. И вот с этой «мелкой» хрущёвской неправды, которую тогда легко ещё можно было «схватить за шиворот», и началась большая, далеко идущая ложь о Сталине… А что же Горбачёв?

«Сталинизм, – изрёк тогдашний руководитель КПСС, – понятие, придуманное противниками коммунизма, и широко используется для того, чтобы очернить Советский Союз и социализм в целом». Уму непостижимо! Это говорил тот, кто ничего не сделал против распространения этого понятия в его родной стране, потому что… вскоре открыто предал и Советский Союз и социализм в целом (интервью французской газете «Юманите» в 1986 году).

***

Может, это и жестоко: люди всегда требуют от пророков и вождей почти непосильное – то, на что неспособны сами. Но, если хорошенько подумать, в этой требовательности есть своя мудрость. Одно дело – самооценка и совсем другое – оценка народа. Гайдар, к примеру, считал себя куда как примечательной цацей, но за гробом Сталина шли, рыдая, даже пострадавшие от «сталинского режима». За последней упаковкой для Горбачёва не потащится даже тот, кто озолотился в годы преступных и издевательских импровизаций. Тоже «главы» – но какая бездна между ними, не только интеллектуальная, но, прежде всего, нравственная! «Демократы», обожравшиеся наворованной «зеленью», скупающие особняки на Канарских островах, – и «диктатор», не позволявший себе сшить за государственный счёт лишнюю пару обуви, отдававший все подарки или в музей, или в детские дому и суворовские училища…

Почему идеологи буржуазии и ренегаты так ненавидят и до сих пор боятся Сталина?.. Наверное, потому, что стальная сталинская логика способна и через полстолетия заворожить и увлечь непредубеждённых читателей и исследователей, помочь им отделить высококачественную сталь ленинизма от ржавого лома оппортунизма, ревизионизма и других мелкобуржуазных поделок, состоящих сегодня на вооружении контрреволюции. Ведь ненавистники Сталина воюют не с его эпохой как с реальным прошлым страны, а с выдумкой собственного больного злобствующего сознания. Идёт не трудный поиск истины, а бесстыдное манипулирование ложью и собственным невежеством.

Может ли быть Сталин сегодня нашим знаменем? Может!

Мы должны отдать должное его титанической личности, подражая ему как нашему героическому предку во многом, – в чистоте помыслов, в любви к Отечеству, в верности долгу, в решительности борьбы, в мудром презрении к врагу, в самоограничении плоти и в поощрении своего духа. Мы должны подражать ему во многом. Во многом, но не во всём…

Мы должны понять, что показ исторических событий не может быть прочен без разъяснения людям действительной правды о жизни народов и наций.

Мошенникам не нужен социализм, им нужно своё неограниченное господство над жизнью, помыслами, трудами и собственностью народов. Мошенникам не нужен и капитализм, им нужно своё неоспоримое преобладание над мировой толпой, потерявшей свой национальный стержень. Вот отчего Сорос предупреждает в предисловии к своему опусу «Кризис мирового капитализма»: «Рыночный фундаментализм представляет сегодня бóльшую опасность для открытого общества, чем тоталитарная идеология». Он страшно боится, что «на Западе может возникнуть фигура своего Сталина, который не согласится с добровольным умерщвлением культуры и истории своего народа, который окажется честнее и благороднее, нежели это допускают всемирные махинаторы, понуждая всех к продажности и слабости перед этническим разбоем» (Цит. по: Пётр Учитель. Товарищ Сталин. К 123-летию со дня рождения. – «Политический собеседник». Минск, 2001. – № 6 (2); 2002. – № 1-3).

«Десталинизаторы» преступили все мыслимые границы, определённые разумом и совестью человека. Им уже грезятся раскопанные могилы у Кремлёвской стены. Они жаждут сжечь все учебники истории, кроме тех, что представляют Великую Отечественную войной штрафников и уголовников под дулами заградотрядов. Всё это – откровенная подлость, гнусное оскорбление наших отцов и дедов.

Налицо же и непреложный факт: все простые люди России на своём горьком опыте убедились в коварности злобных замыслов политических хамелеонов. Общая обстановка напоминает оккупацию страны казнокрадами, олигархами и преступниками, стремящимися поработить российский народ в своих хищнических интересах.

Мириться с этим далее невозможно. Только народная власть сможет кардинально изменить жизнь страны к лучшему.

Владимир Егорычев,

кандидат исторических наук, доцент

Источник


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях