Италия. Новая коалиция страннее прежней


Следовало бы, как заведено многолетней традицией, в очередной раз посетовать по поводу недавнего и тоже очередного правительственного кризиса на Апеннинском полуострове. Хотя бы потому, что он разразился в более чем неподходящее время — в начале августа, в самый разгар летних отпусков, в период массового отдыха, свято почитаемого всеми итальянцами.

Впрочем, именно на то и был расчёт его инициатора Маттео Сальвини — лидера Лиги, ведущей партии прежней правительственной коалиции и в последнее время ключевой фигуры итальянской политики. Выборы в Европарламент, состоявшиеся в апреле, принесли существенный успех партии Сальвини и обернулись неуспехом Движения 5 звёзд — его союзника и партнёра в правительстве Джузеппе Конте. С тех пор в повестке дня итальянской политики значился, пусть поначалу скрывавшийся риторикой союзнических отношений, вопрос о перераспределении, разумеется, в пользу победившей Лиги, министерских постов и властных полномочий внутри правительства.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что нынешний правительственный кризис, без малого 66-й в истории послевоенной республиканской Италии, разразился в августе, а стало быть, досрочные парламентские выборы (иного разрешения этого кризиса Лига не допускала) могли состояться не ранее октября. Было изначально очевидно, что новому правительству в этом случае отводились бы крайне сжатые и почти нереальные сроки для разработки очередного государственного бюджета. А тем более для его нелёгкого и крайне болезненного согласования с руководством единой Европы, постоянно и сурово пеняющим Италии за её расточительную жизнь не по средствам — с недопустимо, по общеевропейским меркам, высоким государственным долгом. Новый фронт полемики с европейскими властями, который мог бы открыться, учитывая также демонстративный антиевропеизм Сальвини, грозил весьма нежелательной для обеих сторон эскалацией уже застарелого конфликта между Римом и Брюсселем.

Конечно, с точки зрения сугубо партийных интересов Лиге — партии со всё более выраженными лидерскими качествами и свойствами, обретёнными усилиями её признанного лидера Сальвини, — весьма благоприятствовала перспектива досрочных выборов. Опросы общественного мнения подтверждают неизменную тенденцию роста её электорального потенциала, достигающего почти трети электората. Амбициозные планы и претензии Сальвини на национальное лидерство даже сейчас, когда он оказался оттеснённым в оппозицию, отнюдь не беспочвенны.

Столь решительным мерам, как роспуск парламента и досрочные выборы, воспротивилась, однако, большая часть истеблишмента, причём как правящего, так и оппозиционного. Пожалуй, самым веским и авторитетным в смягчении правительственного кризиса оказалось слово самого главы правительства Конте, который до поры до времени словно бы пребывал в тени партийных лидеров — «пятизвёздочника» Ди Майо, а уж тем более Сальвини. В их назойливом присутствии в медийном пространстве, которое подчёркивало их ведущую роль в национальной политике, по сути девальвируя конституционное первенство председателя совета министров, были ясно различимы, казалось бы, реликтовые признаки засилья «партократии», памятные ещё по временам Первой республики.

Правительство Лиги и Движения 5 звёзд оказалось недолговечным, как ему и прочили прогнозы годичной давности при его создании, поскольку, несмотря на общую популистскую природу, эти партии изначально были очень разными. Исходное различие этих временных союзников имело региональный характер: если Лига выражала интересы передового Севера, то Движение 5 звёзд выступало от имени Юга, извечно отсталого, страждущего и неприкаянного. Так что союз в рамках прежней правительственной коалиции был заведомо парадоксальным, как и абсолютное большинство других политических союзов, которыми отмечена почти полуторастолетняя история Италии. А значит, сколько-нибудь полноценной заменой ему мог стать политический союз ничуть не менее, а то и ещё более парадоксальный. Что, кстати, и стало решением нынешнего правительственного кризиса.

Конте, пребывавший в прежнем кабинете чуть ли не в положении его сугубо технического главы, сумел взять своеобразный реванш и сохранить пост председателя совета министров. За минувший год, надо отдать ему должное, он, дотоле неизвестный в итальянской политике и не имевший в ней сколько-нибудь значимого опыта, сумел обрести авторитетное имя в европейской и мировой политике. Главное же состояло в том, что Конте удалось соединить в рамках своей второй по счёту правительственной коалиции воистину несовместимые политические силы.

В новом правительстве сошлись, поделив почти поровну министерские портфели, с одной стороны, Демократическая партия — воплощение традиционной и респектабельной политики, носитель левоцентристской идеи, выступающей по отношению к идее либеральной как своего рода наследник первой очереди, свято почитающий европейские ценности. Последнее на фоне скандального и демонстративного антиевропеизма Лиги лишило былой напряжённости отношения Италии с единой Европой.

Возвращение прежде оппозиционной Демократической партии к власти — это её несомненный и существенный успех, достигнутый сравнительно малыми усилиями, не прибегая к столь радикальной мере, как досрочные парламентские выборы. Пессимистические прогнозы, сколь щедрыми они ни были, относительно необратимости кризиса, которым якобы были поражены демократы, оказались явным преувеличением.

Как и несколько преувеличенными представляются негативные последствия от сокращения электорального влияния Движения 5 звёзд по результатам выборов в Европарламент, которое, с другой стороны, будучи воплощением популистского ниспровергательства и антисистемности, сумело сохранить себя в качестве участника правительственной коалиции.

Компромиссу, достигнутому в виде этого столь парадоксального политического союза, предрекается, по обыкновению итальянской политики, недолгий срок. По всей очевидности, Италия остаётся открытой новым и, быть может, куда более драматичным правительственным и политическим кризисам.

Вячеслав Коломиец


Ви можете обговорити цей матеріал на наших сторінках у соціальних мережах