Профессор Нью-Йоркского университета Георгий Дерлугьян: Украина в результате революции 1917 года догнала остальную Европу

Профессор Нью-Йоркского университета Георгий Дерлугьян: Украина в результате революции 1917 года догнала остальную Европу


Петр Симоненко: До 1917 года терминов «Украина» и «украинец» не было в официальном употреблении в любом из значений — географическом, административном, этническом, а тем более — в государственическом. Как пишет член-корреспондент НАН Украины В.Ф. Солдатенко, лауреат Ленинской премии ЦК Компартии Украины за 2017 год, с началом революции ускорился процесс превращения украинской ветви славянского мегаэтноса в современную политическую нацию.

Украина до Октября представляла собой девять губерний России.У них не было единого центра и общего управления. Существовали большие различия в социально-экономическом и культурном развитии, национальном составе, конфессиональной структуре и по другим параметрам.

(Из доклада на торжественном собрании, посвящённом 100-летию Великой Октябрьской социалистической революции, 6 ноября 2017 года)

Нынешний год ознаменован столетним юбилеем Октябрьской революции. Это событие как никакое другое повлияло на развитие Украины в течение века. Но в современных политических реалиях 1917 год в Украине упоминают без уважения и пытаются устранить вменяемый подход к анализу его последствий. Что означает развернутая в Украине декоммунизация? Как называть тот общественно-политический строй, который установился в нашей стране? Что происходит с Украиной, и каким путем она может пойти? На эти вопросы ГолосUA отвечает социолог, профессор социальных исследований и публичной политики Нью-Йоркского университета в Абу-Даби Георгий Дерлугьян.

- Какие главные результаты революция 1917 года принесла Украине?

- Революция, давайте договоримся, это не сила природы и не метафорическая женщина, как на знаменитой картине Делакруа. Революция - это период распада государственной власти, приказы которой перестают исполняться и пугать кого-либо. Революция длится, покуда не устоится новая власть, достаточно предсказуемая и устойчивая, приказы которой будут исполняться.

Советская революция, – именно так ее правильнее называть, – началась с первых советов в 1905 году и продолжалась, думаю, до 1945 года, когда стало очевидно возникновение военной сверхдержавы с историческим названием Советский Союз. Год 1917-й – важнейший символ, во многом переломный. Но, между прочим, ничуть не менее переломным был 1919 год, когда, ко всеобщему изумлению, становится ясно, что революция все еще жива и побеждает в Гражданской войне не на одном, а минимум на двух десятках фронтов.

Что в эти годы творится с Украиной? Из набора этнографических областей с различными диалектами и фольклорными особенностями и кружков отдельных протонациональных писателей, учителей, музыковедов возникла современная нация с государственным оформлением, с учреждениями образования и культуры, где уже профессионально могли работать национальные политики, управленцы, интеллигенция. Украина в результате догнала остальную Европу.

- В современной Украине период советской истории рассматривается как сплошное лихолетье… Справедлив ли такой подход к истории, навязываемый государством?

- А разве не лихолетье? Как-то в американской поликлинике при университете меня в ходе медосмотра попросили заполнить формуляр с указанием причин смертей в моей семье в ходе ХХ столетия. И тут я вдруг осознал, что с обеих сторон – папа из армяно-католиков, изгнанных из Закавказья турецким геноцидом 1915 года, а мама из кубанских казаков (кстати, украиноязычных, но сами они так не думали, а «балакали по-найшому, по-козацьки») – так вот, с обеих сторон никто из мужчин в ХХ веке не умер своей смертью. А женщины вдовствовали потом очень долго, нас растили.

Меня вырастила бабушка Елена Мироновна Тарасенко, по-русски так и не заговорившая и меня называвшая замечательно: «Коханый Джаник, Жорунятко». У бабушки было два класса церковно-приходской школы, а дальше она служила наймичкой на ферме у немца-колониста (кстати, могла в сердцах и прикрикнуть «ДоннерВеттер!»). Она не вспоминала категорически ничего из периода с 1914 где-то по 1950 год. Только однажды я ее разговорил, допытываясь, где же дедушкины Георгиевские кресты с турецкого фронта? Она побледнела: «Ничого нэма. Усе в плавнях повтопыла, як ция бисова коллективизация приволок. А все ж зибрали миго Кондрата, згинув в лагерях за Улан-Уде».

Как же не лихотелье? Но как быть со мной или моей сестрой, внуками тех полуграмотных расказаченных и раскулаченных жертв революционной модернизации, которые стали инженерами и профессорами, в том числе и Нью-Йоркского университета?

Советская власть собиралась изменить весь мир. Не получилось. Тогда в порядке подготовки к следующей великой войне стали ударно, невзирая на потери, строить военно-индустриальную сверхдержаву. Получилось, да как! СССР стал первым в мире государством, которое начало сокращать разрыв с западом в уровнях развития. Вторым была, кстати, Япония. Поинтересуйтесь, чего стоила японская догоняющая модернизация и самим японцам, и особенно близким им корейцам.

- Правда ли, что одно из главных достижений СССР – это установление этнического и национального мира? Если да, как этого удалось достичь?

- Правда. Достигнуто это было вначале довольно случайно – большевики были утопическими интернационалистами, у них была мировая революция, а на гербе СССР – весь земной шар. В Союзе Советских Социалистических Республик предполагалось вхождение и Индии, и Турции, да хоть Алабамы, как только там тоже свои местные коммунисты возьмут власть. Об этом читайте в Интернете классические работы Д. Е. Фурмана. Пламенный интернационализм большевиков поставил в тупик всевозможных «националов». У них увели массы, как сегодня бы выразились политтехнологи.

Добавьте сюда модернизационный заряд большевиков: «Коммунизм – есть советская власть плюс электрификация!» И в космос они вышли. Города с университетами и театрами отстроили. Большевики ведь по происхождению из модерна, просветители с маузерами. 

Задумайтесь, кем была моя бабушка в молодости, что знала батрачка из станицы Старо-Величковской? Что она вынесла в лихолетье ХХ века, в годы мировых войн и индустриальных рывков? Но при том под конец жизни сидела в креслице и с удовольствием смотрела по телевизору космонавтов с орбиты, балет, хоккей (о которых даже не слыхала раньше), хотя вот передача «В мире животных» с толпами пингвинов ее озадачивала: «На шо их всих плодют? Воны ж, мабуть, рыбу жруть». В своем мышлении она оставалась крестьянкой.

- Как можно охарактеризовать тот строй, который сейчас установился в Украине? У нас говорят, что это дикий базарный капитализм. А как считаете вы?

- Все зарабатывают деньги, не так ли? Значит, рыночный капитализм. Со своего поля своими харчами мало кто теперь проживет. Только одни зарабатывают на кусок хлеба, другие на дом и машину, а совсем немногие иные уже на оффшорные счета и виллы на теплых островах. Вот вам рабочие, средний класс, капиталисты.

Разницы между базаром и рынком, извините, не знаю. Я не публицист, припечатывающий словом, а ученый, притом востоковед по первому образованию. А дикие нравы – конечно, если собственность в особо крупных размерах надо вначале украсть у бывшего советского государства посредством покровительства кого-то в политических органах, а затем утащить подальше и анонимно на случай резкой перемены в политической элите, что, как вы знаете, случается. Так живет едва не три четвери всего мира в последние годы. Поглядите, как выросли оффшоры!

- Почему в современной Украине начались процессы декоммунизации? Как вы думаете, какова их главная цель?

- Потому что революции продолжаются. Большевики свергали старые памятники, отвергли религию, буржуазный парламентаризм и национализм. Их наследники после завершения революционной ломки к 1945 году совсем обронзовели в партийных чинуш. Так что им идейно противопоставить?

Когда я был на Майдане в конце 2013 года, закрадывалось поразительное чувство: так вот как это, наверное, было в 1905 году! Баррикады, первые советы…

Однако у революции бывает начало и бывает совсем другой конец. Кто из 1905 или 1917 года разглядел бы Сталина в 1945 году? Да даже Мережковский с Гиппиус, принципиальные враги революции, ожидали «прихода Хама» из простонародья, но не генералиссимуса, который победит самих немцев с японцами.

Сегодня цель революционеров Украины выглядит просто, слишком просто. Войти в Европу и зажить по-европейски. Повторить путь Польши и Прибалтики. Для этого надо оттолкнуться от России, причем здесь, как во всех революциях, надо поддерживать накал страстей, так что тут не до разницы между Россией имперского реставратора Путина и Россией русской и советской культуры. Да сами подумайте, куда через лет 20 может прийти Украина? Тут все просматривается, как-никак, уже неплохо. В лучшем случае – Польша, то есть хоздвор и огород Германии. Но это не так и плохо, по нашим временам. Есть варианты просто опасные – поглядите на Ближний Восток, на разгул там всевозможных вооруженных формирований, суннитских и шиитских. И еще немало стран, откуда все, кто могут, попросту пытаются свалить.

Повторю, ибо важно – начало революции отличается от ее конца как 1905 от 1945 года. Нынешняя украинская революция началась на самом деле еще с перестройкой в 1989 году, достигла мощных пиков в 2005 и 2014 годах и теперь находится на ниспадающей части траектории.

- Как вы оцениваете нынешнюю идеологическую политику Украины?

- Происходит риторическая радикализация, что типично для революций, особенно в сложной ситуации, когда нет, очевидно, победных ходов и целей. Вождям, за которыми нет масс, остается возглашать…

- Есть ли будущее у левой идеи в Украине либо она будет и дальше ужиматься, пока государство не выведет из общества все ассоциации о социальной справедливости?

- В ближайшем будущем, по мере распада нынешнего националистически-капиталистического консенсуса, возрождение левых течений вполне вероятно. А в долгосрочном плане оно просто несомненно. Левая идея – это равноправие для всех групп общества. Соответственно, правая идея настаивает на сохранении каких-то форм неравенства в силу традиций или общественно-экономической необходимости, будь то неравноправие полов, богатых и бедных, белых и цветных, местных и пришлых. Последние два века левые отвоевывали один плацдарм за другим, и теперь уже трудно даже представить, что исторически совсем недавно кто-то отстаивал рабство или крепостное право. Это необратимые достижения.

- Возможен ли СССР-2?

- Нет, конечно. В истории не бывает возврата, да и зачем бы? А вот некий СССР-3 как блок с общей массовой культурой очень вероятен, где столицей не будет Москва и, скорее всего, никаких единых столиц не будет. От Римской же империи остались латинские страны.

Источник


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях