- КПУ - http://www.kpu.ua -

“Предел мечты любой разведки мира” К 110-летию со дня рождения руководителя Службы внешней разведки СССР М.П.Фитина

Опубликовано 28.12.2017

В марте 1938 года в Народном комиссариате внутренних дел СССР появился новый сотрудник. Павел Михайлович Фитин, направленный в числе 800 товарищей-коммунистов на службу в этих органах  в порядке партийной мобилизации. Завершалась черная полоса в истории Иностранного отдела ВЧК - ОГПУ – НКВД, получившей впоследствии название Службы внешней разведки. Развязанные Ягодой - Ежовым интриги и репрессии в числе прочих нанесли непоправимый ущерб советской зарубежной разведке. Из 450 сотрудников 275 ИНО подверглись репрессиям. Если и удавалась кому-то уцелеть, то лишь благодаря самоотверженным усилиям Центра, где  осознавали: для того, чтобы вырастить и внедрить закордонного «нелегала» требуется не менее десяти лет. И следующий факт: в 1938 году в Кремль поступило 127 разведсообщений, из них от ИНО…ни одного. И это в преддверии надвигавшейся войны.   

Родился Павел Фитин 28 декабря 1907 года в селе Ожогино Шатровского района Курганской области в бедной крестьянской семье. Окончил Всесоюзную сельскохозяйственную академию имени К.А.Тимирязева, специальность, что ни есть мирная - инженер-механик электрификации и механизации сельского хозяйства. Предыдущее место работы: заместитель директора издательства, выпускавшего литературу для колхозно-совхозного села.

Шла не простая смена чекистских кадров, а обновление их из числа специалистов с высшим образованием, которое еще недавно имели не более 5% сотрудников наркомата. Шестимесячная учеба в Центральной школе НКВД и должность стажера  5-го отдела Главного управления государственной безопасности. Уже в мае следующего года по инициативе нового наркома внутренних дел Берии Фитин был назначен руководителем  отдела зарубежной разведки. Павлу  Михайловичу удалось вернуть на службу ранее уволенных опытных сотрудников-нелегалов, укрепить ее талантливыми новичками.

Пожар Второй мировой войны разгорался все ярче, вовлекая в свое адское пламя новые страны. После сокрушительного поражения Польши, Франции и Англии на Европейском фронте военных действий советской внешней разведке предстояло найти для руководства страны четкий ответ: «Когда и  где именно Германия нападет на Советский Союз?» Только в первом полугодии 1941 года Фитин представила Кремлю более 120 разведдонесений, гласивших: от войны нас отделяют считанные месяцы.

В ночь с 17 на 18 июня Фитин доложил И.В.Сталину, что Германия закончила последние приготовления. Удара на западных границах следует ожидать со дня на день. Подробней автор рассмотрел эту тему в   исследовании «Победа: правда против кривды» на сайте KPU.UA. В отборных отрядах вермахта и СС пойдут бандеровские террористы ОУН .

С первых дней войны разница между днями и ночами  потеряла  для 5-го отдела свое значение. Первыми вступили в неравную схватку разведчики, действовавшие под прикрытием дипломатов советского посольства в Берлине. Заместитель резидента Александр Коротков сумел дважды преодолеть плотное кольцо эсэсовской охраны, снабдить оставшуюся в городе агентуру необходимой валютой и радиопередатчиком. Как не ломились гестаповцы в двери посольства и торгового представительства с целью захвата шифровальных книг и кодов, их успели уничтожить. Немецким спецслужбам не удалось заполучить ключи к шифровальным кодам, которые применяли советские разведцентры, их резидентуры в Западной Европе.

«Люди Фитина» своевременно информировали Центр о планах важнейших операций гитлеровского командования на Восточном фронте. Их достоянием стали сведения о начавшихся в Берне (Швейцария) переговорах между США и Германии о желании заключить сепаратный мир. Главными героями советского культового фильма «Семнадцать мгновений весны», оказавшимися в центре тех событий, были реальные лица. Это они помогли Советскому руководству сорвать осуществление этого циничного проекта англо-американских союзников, успешно завершить Вторую мировую войну, главным итогом которой стал сокрушительный разгром гитлеровского фашизма и его сателлитов. 

А теперь вернемся назад. В начале 1942 года техник-лейтенант Георгий Флеров,  проходивший  службу в эвакуированной в Йошкар-Олу Академии ВВС, обратился к И.В.Сталину с письмом, в котором обратил внимание, что в западной открытой печати исчезли публикации, посвященные урановой проблеме. По его мнению, там приступили к созданию атомного оружия.

Молодой ученый-физик не мог знать, вскоре возвращенный в распоряжение Академии Наук СССР, что осенью 1941 года Лондонская резидентура сообщила Фитину: «В Англии приступили к разработке атомной бомбы». Так началась уникальная  операция советской внешней разведки «Эномороз». Её целью стало определение круга стран, занимавшихся созданием атомного оружия, информирование Центра  о содержании этих работ, с помощью зарубежной агентуры приобретать научно-техническую информацию для  создание такого оружия. 

Британская физическая наука оказалось ближе всех к решению этой задачи, проведенные исследования позволили ей перевести их в практическую плоскость. На состоявшейся очередной встрече Черчилля и Рузвельта последний убедил своего коллегу передать все наработки британцев США и научные кадры с тем, чтобы не подвергать созданную экспериментальную базу опасности налетов немецкой авиации. Они были включены в  так называемый Манхэттенский проект.

Осуществлялся он в обстановке строжайшей секретности. Трудно сказать, как бы дальше развивались события, если бы не помощь советской разведке талантливого немецкого физика-коммуниста Клауса Фукса, получившего после бегства из Германии британское подданство и привлеченного к созданию первой американской бомбы. Наладить с ним канал связи для советских резидентов было делом техники. Девять лет, заметим, - на безвозмездной основе, длилось сотрудничество советской зарубежной разведки и Фукса, других американских ученых. Неоценимую помощь оказал Центру и британский дипломат Дональд Маклин, работавший в США и передавший немало «атомных материалов».

Казалось бы, Советскому Союзу было не до создания оружия огромной разрушительной силы, когда речь шла о том, «быть или не быть» Советскому государству», когда на Восточном фронте  решалась судьба главных сражений, а в Кремле  задумались, как поступить с огромным объемом разведывательной информации. Для ее изучения была создана «Физическая лаборатория №2 АН СССР» во главе с  Игорем Курчатовым, еще в начале 30-х годов занимавшимся  проблемами расщепления атомного ядра. Затем лабораторию  преобразовали в Институт атомной энергии, первым его руководителем и до последних дней своей жизни являлся прославленный академик. 20 мая 1944 года при Государственном Комитете Обороны был утвержден Совет по урану (председатель Л.П.Берия).

Просьба не путать этот Совет со Специальным комитетом, образованным Постановлением ГОКО  20 августа 1945 года, наделенным чрезвычайными полномочиями для решения любых проблем «Уранового проекта». В ее составе видим имена: Л.П.Берия (председатель), Г.М.Маленков, Б.Л.Ванников, А.П.Завенягин, И.В. Курчатов, М.А.Махнев, М.Г. Первухин и других. Восемь лет напряженной работы Спецкомитета – образец умелой концентрации всех ресурсов – финансовых, материальных, людских ресурсов, четкой координации деятельности оборонных и прочих министерств, новаторских управленческих решений, подлинный сплав потенциала социалистической экономики, смелого поиска отечественных ученых, использования добытых результатов научно-технической разведки.      

Было бы в корне неверно считать, что советским ученым оставалась лишь умело распорядиться поступившей информацией, в том числе и чертежами американской атомной бомбы. Как и то, что сообщению Трумэна в кулуарах  Потсдамской конференции об успешном испытании первого ядерного заряда Сталин, дескать, то ли не придал значения, то ли не понял, о чем речь. А на самом деле на стол Иосифу Виссарионовича за две недели до этого легло донесение Фитина: на полигоне в Аламогордо в штате Нью-Мексико завершены последние приготовления к испытаниям атомной бомбы. Добавим, Клаус Фукс также наблюдал за этими испытаниями. 

Создание атомной отрасли потребовало огромных затрат Советской страны, только что вышедшей из жестокой войны и потерявшей треть отечественной экономики. Наряду со строительством мощных заводов и фабрик, ядерных реакторов, экспериментальной базы в Горьковской, Свердловской, Челябинской областях и прочих регионах требовалось невиданное количество урановой руды, разработки технологий ее обогащения, необходимых запасов которой СССР не имел, за исключением Таджикистана.  Cоветская разведка вела настойчивый поиск урановых месторождений в Германии, Чехословакии, Болгарии, привлекала к научно-исследовательским работам тех немецких ученых, до которых не успели дотянуться «длинные руки» американских спецслужб.

29 августа 1949 года, в 7 часов утра, невиданная вспышка на сотни километров вокруг озарила ковыльные казахские степи. Испытание первой советской атомной бомбы, как она именовалась в документах и отчетах, изделия РДС-1 прошло успешно. Это утро как бы знаменовало  наступление новой эпохи, в которой «Россия обрела тот Ядерный Щит, который мог сдержать уже занесенный над ней Ядерный Меч Мирового Зла» (так характеризовал его  писатель-атомщик Сергей Кремлев). США и самодовольные британцы рассчитывали, что СССР приблизится к созданию такой бомбы не ранее 1952 – 1956 г.г.  

Давая оценку сражению советской внешней разведки в тайной войне за обладание предельно засекреченными проектами и технологиями производства атомного и водородного оружия, один из организаторов  «холодной» и возможной «горячей войны» против СССР директор ЦРУ Аллен Даллес был предельно краток: «Это предел мечты любой разведки мира».  Но советские разведчики-нелегалы, их добровольные помощники за рубежом менее всего нуждались в высоких оценках своего главного противника, они руководствовались собственными убеждениями, честью и долгом перед  Социалистической Родиной, которую следовало защитить от самого бесчеловечного в мире  оружия.   

…Солнечный октябрьский день 2017 года. У пресс-центра Службы внешней разведки Российской Федерации вернулся на свой пост, но только застывший  в бронзе, генерал-лейтенант Павел Михайлович Фитин, чье имя оставалось неизвестным долгие десятилетия. В торжественной церемонии открытия памятника главе советской зарубежной разведки приняли участие руководители Службы внешней разведки России, его боевые товарищи, родные и близкие. Достойно чтут память о своем легендарном земляке в родном селе и школе, в Свердловском управлении ФСБ.

Как не вспомнить в связи с этим слова, которые он часто любил повторять своему внуку, капитану второго ранга в отставке Андрею Фитину: «Все равно правда пробьет себе дорогу».

Владимир Сиряченко

На фото: генерал-лейтенант П.М.Фитин с  его обаятельной улыбкой; на мирном поприще - в должности директора фотокомбината Всесоюзного Общества культурных связей с заграницей.           


Материал размещен на КПУ: http://www.kpu.ua

Link: http://www.kpu.ua/ru/88805/predel_mechty_ljuboj_razvedky_myra_k_110letyju_so_dnja_rozhdenyja_rukovodytelja_sluzhby_vneshnej_razvedky_sssr_mpfytyna

© КПУ
При перепечатке информации ссылка на www.kpu.ua обязательна