“КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ” как пролог Первой Русской революции 1905-1907 годов.  9 января исполняется 116 лет со дня расстрела рабочих царским самодержавием (9 января 1905 г.)

“КРОВАВОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ” как пролог Первой Русской революции 1905-1907 годов. 9 января исполняется 116 лет со дня расстрела рабочих царским самодержавием (9 января 1905 г.)


В начале 1905 г. в царской России разрасталось рабочее движение. Положение рабочего класса, трудящихся масс было невыносимо тяжёлым. Особенно оно ухудшилось в связи с русско-японской войной, в которой царские войска терпели поражение и на которую уходили громадные средства.

3 января началась стачка на крупнейшем заводе Петербурга – Путиловском.( Этот день в истории. 3 января 1905 года началась забастовка рабочих Путиловского завода в Петербурге | КПУ (kpu.ua))

Стачка началась из-за увольнения с завода четырёх рабочих и быстро разрасталась. К ней присоединялись другие заводы и фабрики Петербурга, что сделало стачку всеобщей. Царское правительство решило в самом начале подавить движение.

Ещё в 1904 г. полиция создала при помощи провокатора попа Гапона свою организацию среди петербургских рабочих – «Собрание русских фабрично-заводских рабочих», имевшую отделения во всех районах Петербурга. Когда началась стачка на Путиловском, поп Гапон предложил свой провокаторский план – 9 января собраться всем рабочим и в мирном шествии с хоругвями и царскими портретами пойти к Зимнему дворцу и подать царю петицию (просьбу) о своих нуждах. Царь, дескать, выйдет к народу, выслушает и удовлетворит его требования. Гапон взялся помочь царской охранке вызвать расстрел рабочих и потопить в крови рабочее движение. Но полицейский план повернулся против правительства.

Петиция обсуждалась на рабочих собраниях, в неё вносились поправки и изменения. Большевики тоже принимали в них участие. Под их влиянием в петицию были включены требования свободы печати и слова, свободы рабочих союзов, созыва Учредительного собрания для изменения государственного строя России, равенства всех перед законом, отделения церкви от государства, прекращения войны, установления 8-часового рабочего дня, передачи земли крестьянам.

В то же время большевики предупреждали рабочих, что свободу не добывают просьбами к царю, а завоёвывают её с оружием в руках, что в рабочих будут стрелять. Но остановить шествие к Зимнему дворцу они не могли, так как у значительной части рабочих всё ещё была сильна вера в царя, сильна надежда, что царь им поможет. Движение с огромной силой захватило массы.

9 января 1905 г. ранним воскресным утром рабочие   пошли к Зимнему дворцу.  В петиции петербургских рабочих говорилось:

«Государь!                                                    

Мы, рабочие и жители города С.-Петербурга  разных  сословий, наши жены,  и дети, и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь,  искать правды и защиты.

Мы  обнищали,  нас  угнетают, обременяют  непосильным  трудом,  над нами надругаются,  в нас не признают людей,  к нам относятся  как  к  рабам,  которые  должны терпеть  свою  горькую  участь  и молчать. 

Мы и терпели,  но нас толкают все дальше в омут нищеты,  бесправия  и  невежества,  нас душат  деспотизм  и  произвол,  и мы задыхаемся.  Нет больше сил, государь.  Настал предел терпению.  Для нас пришел  тот  страшный момент, когда лучше смерть, чем продолжение невыносимых мук.

И вот  мы  бросили  работу и заявили нашим хозяевам,  что не начнем работать,  пока они не исполнят наших  требований. 

Мы  не многого  просили,  мы  желали только того,  без чего не жизнь,  а каторга,  вечная мука. 

Первая  наша  просьба  была,  чтобы  наши хозяева  вместе  с  нами  обсудили  наши  нужды.  Но  в  этом нам отказали,  – нам отказали в праве говорить о  наших  нуждах,  что такого права за нами не признает закон.

Незаконны также оказались наши  просьбы:  уменьшить  число  рабочих  часов  до  8  в  день; устанавливать  цену  на  нашу  работу  вместе  с  нами и с нашего согласия;   рассматривать    наши    недоразумения    с    низшей администрацией  заводов;  увеличить чернорабочим и женщинам плату за их труд до 1 руб. в день; отменить сверхурочные работы; лечить нас внимательно и без оскорблений; устроить мастерские так, чтобы в них можно было работать,  а не находить там смерть от  страшных сквозняков, дождя и снега.

Все оказалось,  по  мнению наших хозяев и фабрично-заводской  администрации,   противозаконно,   всякая    наша    просьба    – преступление,  а наше желание улучшить наше положение – дерзость, оскорбительная для них.

Государь, нас здесь многие тысячи,  и все это люди только по виду,  только  по  наружности,  –  в действительности же за нами, равно как и за  всем  русским  народом,  не  признают  ни  одного человеческого права,  ни даже права говорить, думать, собираться, обсуждать нужды, принимать меры к улучшению нашего положения.

Нас поработили, и поработили под покровительством твоих чиновников, с их помощью, при их содействии.

Всякого из  нас,  кто  осмелится  поднять  голос  в   защиту интересов рабочего класса и народа,  бросают в тюрьму, отправляют в ссылку.  Карают,  как за преступление,  за  доброе  сердце,  за отзывчивую  душу.  Пожалеть  забитого,  бесправного,  измученного человека –  значит  совершить  тяжкое  преступление.

 Весь  народ рабочий    и    крестьяне   отданы   на   произвол   чиновничьего правительства, состоящего из казнокрадов и грабителей, совершенно не только не заботящегося об интересах народа, но попирающего эти интересы.  Чиновничье  правительство  довело  страну  до  полного разорения,  навлекло  на нее позорную войну и все дальше и дальше ведет Россию к гибели. 

Мы,  рабочие и народ,  не имеем  никакого голоса  в расходовании взимаемых с нас огромных поборов.  Мы даже не знаем,  куда и на что деньги, собираемые с обнищавшего народа, уходят.   Народ   лишен   возможности   выражать   свои  желания, требования, участвовать в установлении налогов и расходовании их.

Рабочие  лишены  возможности  организовываться в союзы для защиты своих интересов.

Государь! Разве это согласно с божескими законами,  милостью которых ты царствуешь?  И разве можно жить при таких законах?  Не лучше ли умереть,  – умереть  всем  нам,  трудящимся  людям  всей России? 

Пусть  живут  и наслаждаются капиталисты – эксплуататоры рабочего класса и чиновники –  казнокрады  и  грабители  русского народа.  Вот,  что  стоит  перед нами,  государь,  и это-то нас и собрало к стенам твоего дворца.  Тут мы ищем последнего спасения.

Не откажи в помощи твоему народу, выведи его из могилы бесправия, нищеты и невежества,  дай ему  возможность  самому  вершить  свою судьбу,  сбрось с него невыносимый гнет чиновников.

Разрушь стену между тобой и твоим народом,  и пусть он правит страной вместе  с тобой.  Ведь  ты  поставлен  на  счастье  народу,  а  это счастье чиновники вырывают у нас  из  рук,  к  нам  оно  не  доходит,  мы получаем только горе и унижение. 

Взгляни без гнева,  внимательно на наши просьбы:  они направлены не ко злу,  а к добру,  как  для нас,  так  и  для тебя,  государь!  Не дерзость в нас говорит,  а сознание необходимости выхода из невыносимого для всех положения.

Россия   слишком   велика,   нужды   ее  слишком  многообразны  и многочисленны,  чтобы  одни   чиновники   могли   управлять   ею. 

Необходимо  народное  представительство,  необходимо,  чтобы  сам народ помогал себе и управлял собой.  Ведь ему только и  известны истинные его нужды. 

Не отталкивай его помощь, повели немедленно, сейчас же призвать представителей земли русской от всех  классов, от всех сословий,  представителей и от рабочих.

Пусть тут будет и капиталист,  и рабочий,  и чиновник,  и священник,  и  доктор,  и учитель,  –  пусть  все,  кто  бы  они  ни  были,  изберут  своих представителей.  Пусть каждый будет  равен  и  свободен  в  праве избрания,  –  и  для  этого повели,  чтобы выборы в Учредительное собрание происходили при условии всеобщей, тайной и равной подачи голосов.

Это самая главная наша просьба, в ней и на ней зиждется все, это главный и единственный пластырь для наших  больных  ран,  без которого  эти  раны  сильно будут сочиться и быстро двигать нас к смерти.

Но одна мера все же не может залечить наших ран.  Необходимы еще  и  другие,  и  мы прямо и открыто,  как отцу,  говорим тебе, государь, о них от лица всего трудящегося класса России.

Необходимы:

I. Меры против невежества и бесправия русского народа.

1) Немедленное освобождение и возвращение всех  пострадавших за политические и религиозные убеждения, за стачки и крестьянские беспорядки.

2) Немедленное  объявление  свободы   и   неприкосновенности личности,   свободы  слова,  печати,  свободы  собраний,  свободы совести в деле религии.

3) Общее   и   обязательное    народное    образование  на государственный счет.

4) Ответственность   министров   перед  народом  и  гарантии законности правления.

5) Равенство перед законом всех без исключения.

6) Отделение церкви от государства.

II. Меры против нищеты народной.

1) Отмена косвенных налогов и замена их прямым прогрессивным подоходным налогом.

2) Отмена  выкупных  платежей,  дешевый кредит и постепенная передача земли народу.

3) Исполнение заказов  военного  морского  ведомства  должно быть в России, а не за границей.

4) Прекращение войны по воле народа.

III. Меры против гнета капитала над трудом.

1) Отмена института фабричных инспекторов.

2) Учреждение  при  заводах  и  фабриках постоянных комиссий выборных от рабочих, которые совместно с администрацией разбирали бы все претензии отдельных рабочих.  Увольнение рабочего не может  состояться иначе, как с постановления этой комиссии.

3) Свобода потребительно-производственных и профессиональных рабочих союзов – немедленно.

4) 8-часовой рабочий день и нормировка сверхурочных работ.

5) Свобода борьбы труда с капиталом – немедленно.

6) Нормальная заработная плата – немедленно.

7) Непременное  участие  представителей  рабочих  классов  в выработке законопроекта о государственном страховании  рабочих  – немедленно.

Вот, государь,  наши  главные нужды,  с которыми мы пришли к тебе;  лишь при удовлетворении  их  возможно  освобождение  нашей Родины  от  рабства и нищеты,  возможно ее процветание,  возможно рабочим организоваться  для  защиты  своих  интересов  от  наглой эксплуатации   капиталистов   и   грабящего   и   душащего  народ чиновничьего правительства.

Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твое запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена,  а не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу,  – мы умрем здесь, на этой площади, перед твоим дворцом.  Нам некуда больше идти  и  незачем.  У  нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу...»

Рабочие шли целыми семьями – с жёнами, детьми и стариками, несли царские портреты и церковные хоругви, пели молитвы, шли безоружные. Всего собралось на улицах свыше 140 тысяч человек.

Но Николай второй встретил их крайне недружелюбно. Он приказал стрелять в безоружных рабочих. Царскими войсками в этот день было убито больше тысячи рабочих, более 2 тысяч ранено. Улицы Петербурга были залиты рабочей кровью.

Большевики шли вместе с рабочими. Многие из них были убиты или арестованы. Большевики тут же, на залитых кровью улицах, объясняли рабочим, кто виновник этого ужасного злодеяния и как нужно с ним бороться.

День 9 января получил название в истории «Кровавое воскресенье».

Рабочие получили кровавый урок. В этот день была расстреляна вера рабочих в царя. Они поняли, что только борьбой можно добиться своих прав. Уже к вечеру в рабочих районах Петербурга начали строиться баррикады. Рабочие говорили: «Царь нам всыпал, ну и мы ему теперь всыплем»!

Страшная весть о кровавом царском злодеянии разнеслась повсюду. Возмущение и негодование охватило весь рабочий класс, всю страну. Не было города, где не бастовали бы рабочие против злодейства царя и не выставляли бы политические требования.

Рабочие теперь шли на улицу с лозунгом «Долой самодержавие»!

Число стачечников в январе достигло громадной цифры – 440 тысяч. За один месяц бастовало рабочих больше, чем за всё предыдущее десятилетие. Рабочее движение поднялось на огромную высоту.

*****

Листовка Петербургского комитета РСДРП о событиях 9 января 1905 года

С утра во всех рабочих районах — за Нарвской и Невской заставами, на Выборгской и Петербургской стороне, на Васильевском и других островах, в городе — стали собираться рабочие с фабрик и заводов для шествия к Зимнему дворцу.

Рабочие хотели подать царю петицию о своих насущных экономических нуждах и о политических правах, о созыве выборных от всего народа для устройства управления государством.

Они хотели действовать мирно и явились безоружными. Их убеждали, что царь выйдет к народу, выслушает его желания и даст немедленно повеление об их исполнении.

Но царь, стоящий во главе министров, жандармов, шпионов, попов и других чиновников, грабящих и угнетающих народ, обманул доверие рабочих.

Он приказал через генералов и офицеров солдатам не допускать народ к Зимнему дворцу, он приказал солдатам действовать оружием и стрелять в мирную безоружную толпу за то, что они хотели говорить с царем о своих нуждах.

Царь показал теперь ясно и рабочим, кто он такой для народа.

Его голодные и плохо вооруженные войска не могут победить японцев, но они легко побеждают мирных русских людей.

К сожалению, солдаты, забитые дисциплиной и не понимающие своих кровных интересов, исполнили преступный приказ царя и подняли оружие против своих братьев.

Только два полка, по слухам, Измайловский и Семеновский, отказались усмирять народ и за это усланы из Петербурга. Войска были расставлены у всех застав и мостов через Неву и другие реки, они окружили дворец и площадь перед ним, масса их была на Невском, у Исаакия, Казанского собора, на Морской и других улицах.

За Нарвской заставой рабочих, которые шли с иконами и флагами, предводительствуемые священником Гапоном, войска встретили залпами. Улица покрылась убитыми и ранеными.

Когда раненых подбирали, стрельба продолжалась, стреляли также в спины убегавших рабочих. Убито около 100 человек.

За Невской заставой в толпу рабочих стреляли холостыми зарядами и рубили холодным оружием.

Василеостровских рабочих встретили шашечными ударами у Николаевского моста.

Рабочие отступили и, разобрав оружейный склад, где они нашли шашки, устроили из проволок, фонарных и телеграфных столбов и кирпича две баррикады с двумя красными знаменами; на одном написано: «Да здравствует политическая свобода», на другом — «Да здравствует социализм».

Рабочие с Петербургской стороны встречены были залпами у Троицкого моста. Убито около 10 человек.

Когда подбирали раненых, драгуны продолжали атаку и опрокинули телегу с ранеными. У Троицкого моста выставлены были также пушки.

Рабочих с Выборгской стороны задержали драгуны у Литейного моста шашечными ударами. Такие меры приняли царь и его правительство для того, чтобы но пустить рабочих к Зимнему дворцу.

Но несмотря на сотни убитых и раненых, к 2 часам дня на Невском у Александровского сада, на Морской и других улицах вокруг площади Зимнего дворца собрались десятки тысяч народа.

В том числе были женщины и дети. И здесь-то одержали главную победу над мирным народом царские башибузуки.

Залпами у Александровского сада, на Морской и у Казанского собора они убили десятки людей, среди которых есть женщины и дети, и ранили сотни.

Пулям помогали шашки кавалерии. Отличились офицеры: один из этих негодяев стрелял в толпу из револьвера ради потехи, другой собственноручно застрелил рабочего оратора.

Убитых и раненых, за исключением тех, которых подбирали товарищи-рабочие, сваливали в телеги и отвозили в больницы. Следует заклеймить позором врача Электротехнического завода Гейслера (на Выборгской), который отказался перевязать раненого рабочего, и администрацию больницы, грубо обращавшуюся с ранеными.

Подвести точно итог убитых и раненых невозможно, но убитых не менее 150 человек, раненых же многие сотни. Такова победа царя над народом. Но рабочие не сложили оружия, они только еще берутся за него.

Всеобщая стачка продолжается и крепнет. Крепнет воля рабочих — завоевать свои права силой и отомстить за невинную кровь своих братьев. Во всех районах говорили ораторы социал-демократы, призывая рабочих к стачке и вооруженному продолжению борьбы за политическую свободу.

Достоверно известно, что выстрел 6 января картечью в Зимний дворец был не «несчастный случай», как говорит «Правительственный Вестник», а организованное покушение. [1] 8 января петиция рабочих была вручена министру внутренних дел и передана царю.

8-го вечером несколько писателей ездили к министру внутренних дел просить, чтобы не было кровопролития. [2] Министр не принял просителей. Они поехали к Витте, тот принял, но сказал, что просьбы исполнить не может, так как это дело министра внутренних дел, который обо всем уже осведомлен и принял свои меры.

Необходимы деньги для поддержки движения.

Просим общество передавать их комитету Российской социал-демократической рабочей партии.

Да здравствует социализм! Да здравствует учредительное собрание! Да здравствует всеобщая стачка! Долой царя-убийцу!

Петербургский комитет РСДРП

[1] 6 января 1905 г., во время водосвятия на Неве, в присутствии царя вместо предполагавшегося холостого выстрела был произведен выстрел картечью из орудий батареи, расположенной близ Биржи. Картечь попала в помост около царского павильона и на набережную, а также в фасад Зимнего дворца, в четырех окнах которого были разбиты стекла. Официальное следствие установило, что выстрел картечью произошел «по недосмотру» артиллеристов.

[2] 8 января вечером Н. Ф. Анненский, К. Арсеньев, И. В. Гессен, А. М. Горький, Н. И. Кареев, Е. И. Кедрин, В. А. Мякотии, А. В. Пешехонов, В. И. Семевский и рабочий Д. В. Кузин обратились к министру внутренних дел Святополк-Мирскому и Витте с просьбой принять меры для избежания кровопролития 9 января. Святополк-Мирский их не принял, а Витте заявил, что ничего не может сделать. 10 января все депутаты были арестовали.


Текст воспроизведен по изданию: Листовки петербургских большевиков. 1902 - 1917. - Т. I: 1902 - 1907. - [М.], 1939. С. 159-161.

По материалам исторических источников


Вы можете обсудить этот материал на наших страницах в социальных сетях